Помощница верховного дознавателя

6

После завтрака я всё же украшаю комнату. Застилаю стол светлой тканью. Миха помогает, двигает стулья, напевает весёлую песенку.

– Осторожнее, не зацепи ножку, – предупреждаю я.

– Я аккуратно! – он вытягивает язык, сосредоточенно толкая тяжёлый стул. – Видишь? Я сильный.

– Очень, – улыбаюсь. – Настоящий помощник.

Дальше мы работаем молча, но в этой тишине что-то правильное. Уютное.

Когда я ставлю букет в кувшин и наливаю воду, хризантемы словно оживают. Лепестки чуть приподнимаются, запах свежести разливается по комнате.

Солнце пробивается сквозь тучи, скользит по цветам, по столу, по моим рукам. И мне вдруг становится чуть теплее.

Бросаю взгляд на своё отражение в зеркале. Золотисто-русые волосы распущены, на щеках лёгкий румянец. Глаза всё ещё чуть тревожные, но впервые за много дней мне хочется улыбнуться.

– Элли, что делать дальше? – Миха вертит в руках салфетку.

Я замираю, вспоминая слова Ардена. Он ведь не запретил трогать растения. Не запретил дышать воздухом за этими стенами.

– Наверное, я займусь садом, – задумчиво отвечаю, глядя в окно, – Он выглядит слишком уж заросшим.

– А можно с тобой? – глаза брата сверкают так, будто я только что предложила искать сокровища.

– Конечно. После обеда пойдём вместе.

Миха довольно кивает.

Из кухни доносится шум и запах жареного лука, хлеба, свежего теста. Марта хлопочет, гремя посудой. Когда я захожу, она бросает на меня быстрый взгляд.

– Что-то задумали, мисс Холт? – спрашивает она, приподнимая бровь.

– Хочу привести сад в порядок.

– Сад? – она морщит лоб. – Там давно никто не работал. Господин Арден туда не ходит.

– Тем лучше, – отвечаю я, стараясь говорить легко. – Значит, никто не помешает.

Марта что-то бормочет себе под нос, но не отговаривает меня.

После обеда мы с Михой выходим в сад. Воздух прохладный, пахнет сыростью и листвой. Солнце, пробиваясь сквозь редкие облака, ложится на землю яркими бликами.

– Ого… – Миха хватает меня за руку. – Он огромный!

И правда – сад когда-то был прекрасным. Это видно даже теперь, когда всё заросло, дорожки покрылись мхом, а старые клумбы едва угадываются под слоем опавших листьев. Между деревьями виднеется обветшалый фонтан, из которого давно не льётся вода.

– Элли, смотри! Тут фонтан! – кричит Миха и, не дожидаясь разрешения, бежит вперёд. – Правда, без воды!

Я смеюсь, хотя в груди что-то сжимается.

– Может, когда-нибудь мы его починим.

Он оборачивается, сияя, как будто я только что пообещала невозможное.

– Правда? А можно я помогу?

– Конечно, – улыбаюсь я. – Но не сегодня. Сначала разберёмся с зарослями.

Он кивает с серьёзным видом, будто это важная миссия.

Поливаю клумбы, выдёргиваю сорняки, собираю сухие листья в кучу. Миха копается рядом, таскает ветки, собирает камешки.

– Смотри, – говорит он с важным видом, – я делаю домики для жуков.

– Домики? – усмехаюсь я.

– Ну да! Они, наверное, тут скучали без нас. – Он поднимает брови, будто говорит о настоящих соседях.

– Думаю, да, – улыбаюсь я. – Им, наверное, было одиноко.

Он удовлетворённо хмыкает и принимается за работу с ещё большим рвением.

Постепенно сад оживает.

Листья перестают казаться серыми, камни начинают блестеть, когда на них падает солнце.

Я поднимаю взгляд.

Стёкла оранжереи мутные, покрытые пылью и паутиной. Внутри странные тени. Или просто отражения деревьев?

Возвращаюсь к клумбе. Руки в земле, под ногтями грязь, но от этого странное чувство свободы.

– Элли, а вдруг он будет нас ругать? – вдруг спрашивает Миха, глядя на дом.

– Кто? Господин Арден?

– Угу. Он сказал ничего не трогать.

– Он разрешил гулять в саду, – напомнила я. – А сад без ухода умирает. Мы же не ломаем, а наоборот – помогаем.

Миха кивает успокаиваясь.

– Тогда ладно. Мы же хорошие.

Я тихо смеюсь.

Хорошие. Да, может быть. Только вот в этом доме даже хорошее кажется подозрительным.

Солнце постепенно клонится к закату. Миха бегает вдоль дорожки, срывает несколько жёлтых листьев и размахивает ими, как флагами.

– Элли, смотри! Осенний ветер!

– Осторожно, не упади! – зову я, но он уже исчезает за кустами.

Через минуту появляется снова – запыхавшийся, счастливый.

– Там в углу, за деревьями, что-то странное. Будто дверь в стене.