Помощница верховного дознавателя

7

Проходит час. Может, больше. Я почти проваливаюсь в сон, когда слышу звуки со двора.

Экипаж.

Приподнимаюсь. Сердце бьётся неуверенно, как птица, попавшая в клетку. Да, это лошади. Медленные, усталые шаги, скрип колёс по гравию двора.

Я встаю, босиком подхожу к окну, осторожно отдёргиваю штору. Чёрная, лакированная крыша экипажа блестит под лунным светом. Лошади фыркают, переминаясь с ноги на ногу. Из ноздрей струится пар.

Дверца открывается. Из экипажа выходит Арден. Движения точные, но в них есть усталость. Он что-то коротко говорит кучеру, тот кивает, щёлкает кнутом. Колёса снова скрипят, отъезжая.

Арден остаётся один. Неподвижно стоит, о чём-то размышляя. Потом медленно поднимает взгляд.

Прямо на моё окно.

Я замираю. Холод пронзает изнутри. Сердце стучит так громко, что я уверена – он слышит.

Отшатываюсь, едва не сбивая стул. Штора колышется, задевает лицо.

Он не мог увидеть меня. Не мог.

Секунды тянутся как часы. Где-то внизу хлопает дверь.

Ветер колышет занавеску, и в этот мягкий шорох будто вплетаются чужие шаги. Мне кажется, что я слышу его голос. Низкий, сдержанный, с лёгкой хрипотцой.

Наверное, я просто устала, вот и чудится всякое.

Отхожу от окна, натягиваю на плечи шаль и иду проведать Миху. Он спит спокойно, губы чуть приоткрыты, ресницы дрожат во сне. Кажется, ему снятся жуки из сада или волшебные фонтаны.

А мне снится дом с закрытыми дверями и окнами, из которых кто-то наблюдает.

Просыпаюсь от звона часов. Глухие удары заполняют тишину, и я не сразу понимаю, что уснула в комнате брата. Солнечный свет просачивается сквозь шторы. Миха уже сидит на кровати, волосы растрёпаны.

– Вставай, Элли! – шепчет он. – Сегодня Арден даст тебе поручение.

– Думаешь, что-то важное? – голос всё ещё сонный.

– Конечно! Он же дознаватель. Наверное, поручит поймать монстра.

Я смеюсь и треплю его по волосам.

– Если и поручит, то начать с чего-то попроще.

Он фыркает, делает вид, что обиделся, но глаза всё равно сияют.

Я смотрю на него и понимаю, что ради этого взгляда – ясного, доверчивого – я готова на всё. Даже работать с человеком, от которого веет опасностью.

Мы спускаемся. Пахнет жареными яйцами и свежим хлебом. Воздух густой от тепла и аромата кофе.

На кухне уже суетится Марта – румяная, сосредоточенная, в белом переднике. Она ворчит себе под нос, но, заметив нас, сразу оживляется.

– Доброе утро, мисс Холт, Миха, – улыбается она, ставя на стол блюдо. – Как спалось?

– Хорошо, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – Господин Арден дома?

– Да, – кивает Марта, не переставая мешать что-то в кастрюле. – Спустится через десять минут. Как всегда.

– Он… всегда так долго работает?

– Иногда даже слишком, – вздыхает она и ставит передо мной чашку. – Порой возвращается под утро. А потом снова уходит, будто сна ему не нужно вовсе.

Я торопливо завтракаю. Не хочу заставлять дознавателя ждать. Слова Марты о том, что он пунктуален, почему-то не кажутся преувеличением.

И правда – через десять минут дверь кухни открывается.

Арден появляется тихо, как тень. На нём тёмное пальто, воротник застёгнут до последней пуговицы, перчатки – безупречно чёрные. Он останавливается напротив меня.

– Доброе утро, мисс Холт, – в его голосе нет холодности, только привычная сдержанность.

– Доброе утро, господин Арден, – отвечаю, чувствуя, как сердце бьётся чуть быстрее.

– Вы готовы?

– Да. Но… куда мы?

– На службу, – коротко говорит он. – Увидите сами.

Экипаж уже ждёт у ворот. Лошади фыркают, в воздухе запах влажного сена и осеннего дождя.

Я устраиваюсь у окна. Арден садится напротив.

Он почти не говорит всю дорогу. Только иногда открывает кожаную папку, просматривает какие-то бумаги, делает пометки.

Колёса стучат по мостовой. За окном мелькают серые улицы, редкие прохожие. Город просыпается неохотно.

Наконец, экипаж замедляется.

Сквозь запотевшее стекло я вижу здание со львами. Место, где решаются судьбы.

Арден выходит первым, подаёт мне руку.

– Осторожно, ступеньки скользкие, – говорит он негромко.

В его голосе нет мягкости, но почему-то от этих слов становится спокойнее.

Внутри прохладно, пахнет старой бумагой, воском и металлом. Полы отполированы до блеска. Длинные коридоры с высокими потолками и лампами, от которых исходит бледный свет. Мы идём по ним, и каждый шаг отзывается эхом.

Где-то вдалеке слышны голоса, звон металла, шелест бумаг. Место кажется чужим, даже враждебным. Здесь всё пропитано властью и тайной. Я невольно прижимаю руки к груди.