Помощницу злодея убьют в кульминации. Служанка в Академии

Глава 12

То, что мне пришлось учить взрослую девушку мочиться так, чтобы не запачкать одежду, было только началом изнурительной дороги к Миллениуму.

Про Жака она забыла сразу же, как почувствовала облегчение. Видимо, все светлые чувства к мужчине представляли из себя лишь мочу, ударившую в голову.

Как оказалось, копать ему могилу своими белыми ручками она готова не была. Рассчитывала, что это сделаю я. А после отказа лишь проворчала, что у безродных существ, как говаривала её матушка, вовсе нет души, поэтому они жестоки и глупы.

— Вся эта история очень нас замедлила, госпожа, — протянула я, — если не хотите, чтобы ваш муж нагнал нас по дороге, берите в руки поводья.

— Но я…

— Вы справитесь. И не волнуйтесь, я никому не расскажу о вашем позоре.

— Никому? — она с отвращением посмотрела на свою лошадь, но всё-таки согласилась со мной.

Видимо, бо́льшая часть спектакля разыгрывалась вовсе не для меня, а для Жака. Поэтому я в очередной раз довольно ухмыльнулась, когда его труп попался на глаза.

Перед тем как мы уехали, из леса выпорхнул чёрный ворон. Я боялась, что это скелет решил затеять очередную беседу. Но птица ни во что больше не оборачивалась. Лишь летела за нами, издавая злобное карканье.

Забавы ради я рассказала Арабелле об истинных планах Жака. О том, что он хотел убить меня, а ей воспользоваться.

На это девушка лишь фыркнула:

— Ой, полно тебе, не стоит так говорить о мёртвых. И к тому же… в академии наверняка будут какие-нибудь умертвия мужского рода. Может быть, кто-то из них и обратит на тебя внимание. Не стоит так сильно завидовать. Ах, знаешь, я и без того так часто сталкиваюсь с женской завистью… Мне от этого тоже очень тяжело живётся. Ты видишь эти локоны, эти ресницы, эти глаза… Но за всем этим скрывается настоящая боль! Лида, понимаешь, мне нужен кто-то, кому можно доверять.

Я растянула губы в сладенькой улыбке и произнесла:

— Моя жизнь буквально зависит от вашего благополучия, госпожа, как я могу завидовать?

— Ах, как хорошо! Как я рада это слышать! Знаешь, а мы ведь могли бы стать подругами…

— Правда?

— Конечно! Если бы ты не была служанкой, мы бы обязательно подружились.

— Ка-а-ар-р! Кар-кар-кар-р-р-р-р! Кар-р!

— Ах, до чего прелестная погода, ты не находишь? — как ни в чём не бывало произнесла Арабелла.

Они с вороном словно сменяли друг друга на работе, целью которой было вывести меня из себя.

Кроме заумных изречений, светских бесед и карканья, нам на пути встретились ещё две шайки разбойников, один подранный вервольф (что бы это ни значило) и одна гадалка.

Которая, разумеется, нагадала Арабелле тяжёлые испытания, но, в конце концов, любовь и пятерых деточек. По мне старая карга лишь мазнула пренебрежительным взглядом. У меня и мысли не было, что она правда могла видеть будущее.

Вот только уже в самом конце гадалка взяла Арабеллу за запястье и сказала, глядя почему-то прямо на меня:

— Не бойтесь тех, кто далеко. Но остерегайтесь тех, кто близко.

Арабелла не проследила за направлением её глаз. Она была погружена в собственную драму, поэтому только закивала и заохала:

— Да, это верно, это вы очень верно подметили! Я так доверяла ему, так любила! Я три года назад узнала, что он станет моим мужем. У меня его портрет был у кровати. Сначала к нему подходила, только потом к святилищу. А он, а он…

Дальнейшие слова были сжёваны и запачканы соплями.

Я одарила гадалку оскалом и дорожной пылью, когда лошадь проходила мимо.

Ну да, я была помощницей злодея этой нелепой книги. И конечно же, в самом начале читательницам должен был поступить об этом хотя бы намёк. Иначе бы вышло, что предательство взялось без предпосылок из неоткуда. Это наверняка бы вызвало чувство разочарования из-за некоторой надуманности. А тут всё чётко, комар носу не подточит, пусть и лениво до ужаса.

Хотя мне ещё повезло, что эту книгу писал не какой-нибудь там Пелевин, мать его.

Разбираться в оттенках жёлтого не хотелось совершенно.

— О чём ты задумалась, Лида? — бедняжка Арабелла пыталась перекричать очередной приступ истошного карканья. Её голос уже не был таким мелодичным и милым, как обычно. — Это там не Миллениум, случайно?

Я посмотрела вдаль. Сдержать отвисшую челюсть удалось едва-едва.

Впереди в полосах тьмы, словно в кольцах Сатурна, был огромный тёмный замок, будто разрушенный на множество частей. Самый большой “кусок” поднимался из земли, словно аметистовый шпиль. Другие куски разных форм висели в воздухе. Какие-то ближе к земле, какие-то так далеко, что их верхушки скрывали облака. И всё это в какой-то тёмной ауре. Цвет улавливал глаз, тяжёлая атмосфера била по телу.

Это место было пронизано магией.

Мне потребовалось время, чтобы привыкнуть и вновь дышать полной грудью.

Арабеллу трясло до самых ворот. После она всё же оправилась и распрямила плечи.

— Помни, Лида, что я сиротка, последняя из старого, но бедного рода Гот, а ты — это всё, что мне досталось в наследство.

— Конечно, госпожа Гот.

— Я слышала про такую, маменька однажды рассказывала. Она живёт на краю наших владений, никто о ней не знает, никому она не нужна. Так что она вполне могла бы пойти сюда и всё такое. И если проверять станут фамилию — всё сойдётся. Мы почти одного возраста. И обе блондинки. Только, конечно, я красива, а она… Ну, ты понимаешь…

Я кивнула, и мы позвонили в тяжёлый колокол, установленный возле ужасно высоких ворот из чёрного металла.

— Кто такие? — над нами открылось маленькое окошко и прозвучал неприятный мужской писклявый голос.

— Леди Гот и её служанка…

— Зачем пожаловали?

— Я… Я хочу стать фамильяром, если кто-то из адептов академии в этом нуждается.

— Обучение уже началось! Где вы раньше были, дорогуша?

— Открой ворота, — издалека послышался властный мужской голос, усиленный магией. Кто-то явно наблюдал за нами с расстояния. — Пусть войдут.