Попаданцам предоставляется общежитие!

Глава 9. 2. Как тяжело в приюте по утрам...

За моей спиной ни чиновников магистрата, ни каких –нибудь других монстров не обнаружилось. Даже вездесущей Йожки не было. Стены тоже пока не разбежались. Привычный и совершенно ничем не примечательный угол комнаты, в который запихнули весь найденный при поиске пропавших хлам. Старая вешалка, бочонок, зеркало, какая-то коробка… Чего тут пугаться?

Ольга продолжала смотреть прямо перед собой, пристально и немигающе. Я бы, на месте мебели, почувствовала себя под таким взглядом не слишком уютно. Может, там какой-нибудь особо редкий вид нечисти засел? Или Пушкин все-таки за кружкой пришел?

Мне показалось, что в старом зеркале мелькнул чей-то смутный, расплывчатый силуэт. Неясная светлая фигура приблизилась, увеличилась, приобрела объем, почти выступая из рамы. Что за чертовщина? Я потрясла головой, моргнула… и странное видение, будто испугавшись моих гримас, растворилось в зеркальной дымке. Полированная поверхность снова отражает противоположную стену и кусочек заваленного бумагами стола. Странно… Наверное, именно этот призрак и привлек внимание ведьмы.

В дверь снова затарабанили, и сразу несколько голосов потребовали немедленно отпереть засов, а заодно и признаться, какое именно чудище нас тут доедает? Вежливое уточнение Дейва: «Кому из вас двоих требуется помощь?», наводило на мысль, что отданное нам вино сменило хозяина не слишком мирным и совершенно недобровольным образом. Если в опасности будет Ольга, то, судя по безукоризненному тону зомби, группа поддержки немного запоздает. Часов эдак на десять…

Я послала любопытствующих куда-нибудь подальше (в управу, на уборку, к упыревой матери – на выбор) и заверила, что надеяться им не на что – мы точно живы. И на нас даже никто не нападает (про голодную смерть без ужина я упомянуть забыла). А сама попыталась понять: что во вполне обычной (и сотню раз виденной ею) обстановке кабинета, могло так поразить подругу?

Материализовавшаяся рядом Йожка заставила меня вздрогнуть.

-- Кушать?

-- Кого? – Машинально спросила я: в углу, по прежнему, никого не наблюдалось, - ни опасного, ни съедобного. Даже странное видение больше не показывалось.

Колючка цепко ощупала окружающую обстановку черными пуговичками своих маленьких глазок. Ничего пригодного в пищу тоже не нашла и молча, по-английски, испарилась. Ведьма продолжала гипнотизировать угол, каменная плитка холодила зад даже через юбку, вешалка (как ей и положено) безмолвствовала…

-- Оль, что там?

-- Бочонок! – подруга, наконец-то, отмерла и торжествующе посмотрела на меня. – А в нем выпивка, много!

-- Огрский самогон, -- уточнила я. Продолжить то ли поминки, то ли банкет мне тоже хотелось, но точно не таким способом.

-- Зато, обо всех проблемах сразу забудем!

Перспектива мне понравилась. Метод ее достижения – не очень. Второе пришествие Йожки с увесистым горшочком чего-то горячего и очень вкусно пахнущего решило дело. Тщательно обмотанная снаружи веревками посудина (чтоб ее содержимое оказалось у нас, а не в бездонном желудке курьера) была до краев наполнена аппетитнейшим рагу. Постояльцы вспомнили о любимой начальнице и даже придумали способ ее накормить сквозь закрытую наглухо дверь.

-- Мясо! – то ли сообщила, то ли потребовала свою долю Йожка. – Вкусно!

-- Ну, что, по глоточку, под горячее?

Я махнула рукой… Да что может быть хуже всего со мной случившегося?

Как показала жизнь, излишний оптимизм – штука опасная.

***

С некоторым трудом я открыла глаза… Наверное, стены все-таки сбежали, и лишившиеся крова постояльцы поселились прямо во мне… В голове мельтешили и скакали гремлины, во рту точно ночевали умертвия, в животе дрались шипастыми дубинками орки. Еще что-то горячее и очень колючее впивалось в бок. Я попыталась пошевелиться и лежащая на мне Йожка безвольно свалилась рядом.

-- Мясо нет. Вода, Много.

Этот несчастный голос разжалобил бы не то, что упыря – магистратского чиновника. Я и сама бы сейчас попить не отказалась. Господи, да что ж так плохо-то?

Сесть удалось с третьей попытки и на этом мои достижения закончились. Ну почему я решила покончить с жизнью таким жестоким и мучительным способом? Что мешало мне вчера просто повеситься?

Деликатный стук в дверь отозвался таким эхом в голове, как будто это по ней сейчас колотили. Пара троллей большими железяками.

-- Прошу простить мое невольное вторжение, но… Виера…? - В голосе зашедшего Дейва сквозь привычную вежливость буйным цветом прорастало сомнение, и даже недоверие. Опознать во мне Веру у зомби никак не получалось..

-- Пить… -- На два хриплых и жалобных голоса простонали мы с Йожкой.

Вот, за что я люблю Дейва (кроме потрясающей красоты и еще более поражающих манер), так это за редкостную понятливость. И пятнадцати минут не прошло, как я уже лежала на кровати с холодным компрессом на голове и горячим острым бульоном в руках, запивая им антипохмельное снадобье. Жить сразу стало немного полегче.

-- Я хотел занять несколько минут Вашего драгоценного времени для обсуждения некоего деликатного и щекотливого вопроса, напрямую затрагивающего мою скромную персону… Однако, смею предположить, что сейчас для этого не самое подходящее время и обстоятельства…

Я только рукой махнула: обсуждать-то со мной можно что угодно, от проблем современной ядерной физики, до внезапно возникших у зомби неурядиц с местной воровской гильдией. Только вот понять, о чем именно речь, и внятно ответить – у меня сейчас точно не получится. Могу я один раз за три года позабыть обо всех срочных делах и заботах? Не хочу ни о чем думать, даже…

Потрясенная страшной догадкой, я даже встать сумела. Недопитая кружка и недовольно заворчавшая Йожка с одинаково громким стуком свалились на пол, но сейчас мне было не до них.

-- Еще кто-то пропал? Ты об этом поговорить хотел?

Почти скрывшийся за дверью Дейв вежливо вернулся обратно. Я за эти мгновенья наверняка поседела.

-- Новых потерь за это время в приюте не случилось. Мы с уважаемым Фазгином проверили количество постояльцев за завтраком.