Попаданцам предоставляется общежитие!

Глава 9.3. О личной жизни и белочке.

Наше шествие могло бы произвести незабываемый фурор и стать событием года, но… За всю прогулку мы встретили лишь одно умертвие, ни к разговорам, ни, тем более к сплетням, особой склонности, как известно, не имеющее. Обитатели приюта занимались своими делами и к торжественному выгулу собственного коменданта никакого интереса не проявляли. Или просто еще не знали…

Я начала уставать (еще на пороге кабинета), но упрямо тащилась по полутемным коридорам, сама не зная куда. Не зря ведь говорят, что ищущий обязательно найдет (чаще всего, что-то не очень нужное и сильно неприятное), а упорство вознаграждается ( как правило, не тем, чем хотелось бы).

Ольга сама выскочила на нас из какого-то закоулка, как черт из табакерки – такая же внезапная, злая и лохматая.

Поддерживающая рука Дейва совершенно неожиданно исчезла, - зомби заботливо прислонил меня к стене коридора и быстро скрылся в полумраке за спиной. Оставив меня на милость похмелья, судьбы и вновь обретенной подруги.

-- Вовремя сбежал, умный, гад! А то бы прибила к черту, и тебя не послушала. – Проворчала сквозь зубы ведьмя. Выглядела она помятой, сердитой, страдающей, но определенно лучше, чем я.

-- Да за что ты на него опять взъелась?

-- Есть за что! Я к нему со всей душой, сердцем и добрыми намерениями, а он… Скотина! Только хотела личную жизнь наладить…

-- Чью? – не поняла я. Ольга что, тоже сватовством заняться решила? Но где она зомби невесту нашла? И нужна ли она ему вообще, жизнь у Дейва и так вполне налаженная.

-- Свою, естественно! Ну и его заодно.

Я не поверила собственным ушам.

-- Ты что, напилась и пошла приставать к Дейву? Он же зомби!

На самом деле, ничего такого уж страшного или неприятного в расовой принадлежности Дейва не было. Ну, умер человек внезапно от непредвиденной (в случае с шулером – от вполне ожидаемой) случайности, оживили его некроманты скердобольные … с кем не бывает?

На родной планете приятеля половина населения – мертвецы ходячие, и остальные их ни капли не чураются, даже семьи совместные заводят. Второе существование ничем не хуже первого считается. Это только я никак от привычных стереотипов отказаться не могу – слишком много фильмов ужасов на Земле пересмотрела. В отличии от Ольги.

-- Ну и что, зомби тоже люди. Вроде бы… Я за толерантность! Особенно, когда пьяная… А он – красивый, гад! Чего такому добру зря пропадать?

Чужая логика в очередной раз ввела меня в ступор. А ведь Ольга – даже не умертвие, мы с ней обе землянки, вроде бы одинаково мыслить должны. Интересно, все экстрасенсы настолько…хммм…. толерантные? Или только к нам такой продвинутый экземпляр залетел?

Зато, я теперь, кажется, знаю , о каком щекотливом и очень личном вопросе сбежавший шулер со мной поговорить хотел. Интересно было бы послушать, как он (со всей своей деликатностью) его изложить попытался.

-- И что дальше? Дейв сбежал, ты обиделась, прибить его хочешь … Устроите войну на взаимное уничтожение? Будете охотиться друг на друга, пока смерть не разлучит вас или полприюта не разнесете? Мало у нас пропаж, нужно еще добавить?

-- Да не собираюсь я на него охотиться! Еще и поугрожать толком не успела, как ты из меня сразу чудовище делаешь, -- начала оправдываться смутившаяся от моих обвинений ведьма. Воинственной охотницей на зомби она больше не выглядела, наоборот, насупилась и надула губы как маленькая обиженная девочка, -- Ну вспылила немного, нервы опять же, похмелье… Но гоняться за ним точно не буду! Если всех сбежавших мужиков убивать, народу вокруг вообще не останется!

Я поверила – говорила Ольга очень искренне. Желание поскорее вернуться в кровать и ледяная каменная стенка за моей спиной придавали ее словам особую убедительность.

-- Слушай, а если б мы и правда войну начали, на кого ты бы поставила?

-- На тебя, конечно! -- Подруга самодовольно улыбнулась и даже подбоченилась. – Дейв настоящий джентльмен, он не сразу бы решился поднять руку на женщину.

Я покрепче ухватилась за ее плечо: держаться на ногах без посторонней опоры уже почти получалось, но лучше не рисковать. С удовольствием проследила, как горделивое выражение медленно сползает с помятого лица ведьмы (размазавшийся макияж придавал этому зрелищу особую выразительность). Говорить правду – легко и приятно, особенно, когда она так удачно портит настроение ближнему твоему.

В кабинет мы вернулись вместе. Йожка уютно спала там, где ее уронили, и на жизнь своим храпом не жаловалась. Разбитая кружка валялась рядом и претензий тоже вроде бы не предъявляла.

Как ни странно, во время нашей попойки, комната почти не пострадала. Упавшее на бок зеркало, заляпанные самогоном стол и пол, снежные сугробы разлетевшихся по всем поверхностям бумаг – не в счет.

Вместе мы навели некое (очень относительное) подобие порядка и я подошла к зеркалу, собираясь его поднять. Из чуть потертой, покрытой изящными резными завитушками рамы на меня снова глянуло что-то белое, смутное, теряющееся в лабиринте бесчисленных отражений. И одновременно очень реальное, жадно тянущееся, приближающееся, зовущее… Я невольно вскрикнула. Эхом отозвалась стоящая за моей спиной Ольга, только ее вопль прозвучал намного громче и испуганней.

-- Жуть какая!

Реакцию у меня приютская жизнь выработала такую, что хоть в спецагенты иди. Зеркало полетело в одну сторону, я в другую, не забыв утащить с собой тяжеленный стул и подругу (тоже не слишком легкую). Первое - для самообороны, вторую – как получится.

-- Ты чего, сдурела? – Ведьма моей заботы явно не оценила.

-- Что там, в зеркале?

Ольга как-то странно на меня покосилась, но решив, что с опасными (и вооруженными стулом) сумасшедшими спорить будет не вежливо, начала послушно перечислять:

-- Стол там видно, стенку, пол, тебя немножко, мою ногу… вроде ничего больше не отражается…

-- И все? А белая хрень где?

Во взгляде подруги была некоторая опаска и очень много сочувствия. Мне даже как-то не по себе стало.