Попаданцам предоставляется общежитие!

Глава 18. 1. О принцах и варенье.

Ни изгородь, ни предупреждения, ни охрана не помогли: на следующее утро в столовой мы не досчитались одной из мавок – Брады. То ли какой-то излишне обеспеченный идиот весь приют дорогущими портальными арками нафаршировал, то ли…

Лабиринтная тварь не плод моих кошмаров, и болотница в ее туманные силки угодила. Сразу два охотника на наших постояльцев? Или они на пару работают и со всех сторон нас подловить пытаются? Но зачем?! Сколько лет приют существует, чем сейчас он всем помешал?

Соплеменницы пропавшей никакой пользы расследованию не принесли, проще было у кофейной гущи правду выпытать или гадальные карты раскинуть. И понятней, и для психического здоровья не так вредно.

-- Она не пропала, она к принцу уехала.

Я оторопела: принцев в Лягани вообще не водилось. Герцоги, графы и прочие бароны имелись в вполне приличном (и кем-то даже учитываемом) количестве. В столице сидел Верховный Крылатый и вроде как всеми правил. Раньше я подозревала, что это один из попаданцев, неведомым чудом пробравшийся на самый верх иерархической лестницы, -- из-за вычурного титула. Но вспоминали о правителе настолько редко и нехотно, что вообще в его существовании засомневалась. Символ, наверное, какой-нибудь, вроде наших, земных демократии и конституции. Все о них слышали, но никто вживую не сталкивался.

Да и представить себе наследника престола, решившего жениться на мавке, у меня никак не получалось. Любовь, конечно, штука злая и коварная, но даже от упыря такой жестокости не увидишь. Он тебя хотя бы просто сожрет. Быстро, почти без мучений и бусиками не позванивая!

-- Какой еще принц, хватит ерунду выдумывать!

-- Самый настоящий! – Наперебой завопили еще не утешившиеся от чужого счастья мавки. – Миленький, красивенький, богатенький, щедренький! Слаа-а-ааденький, сахарный! Мнямка!

-- Она его сожрала, что ли? – Я похолодела. Явные проблемы со вкусом (и головой) у позарившегося на на болотницу мужика оправданием для преступления не являются. Может, бедолага вообще слепой, глухой и из люльки пару раз выроненный. Не кушать же его за это, у нас сейчас и так провизии вдоволь.

-- Нет, он на Браде женился! Колечки ей дарил, чережечки, бусики. Такие красивенькие! Очень блестященькие! Она нам всем хвасталась! А потом к себе увез! А нас не взяли, и пуговичек с бусиками не оставили!

Скачущие вокруг меня мавки голосили так. что уши в три оборота складывались. Бесчисленные бантики и ленточки сливались перед глазами в аляповато-безвкусную мешанину. Пестрые бусики бренчали и подпрыгивали на тощих, алчно вытянутых шеях; злобно сверкали кокетливо подкрашенные маленькие глазки, шаманскими бубнами звенели подвески и браслетики. Неведомого мужика стало еще жальче: зря его вовремя не съели.

-- Он что, постоянно здесь со своими подарками шастал? И никто не заметил?

-- Нет, Брада его от нас прятала, никому не показывала! Он только подарочки передавал! Мы следили, все время за ней смотрели, а она со всякими лепреконами любезничала, к ограм и скелетонам приставала. Так ее принца и не увидели!

Завистливо-сожалеющий тон болотниц и их горестные морды не оставляли никаких сомнений: чужой жених был неуловимей ниндзя. Иначе подарочки перекочевали бы к бдительным подругам, а незадачливый ухажер – в ближайшую канаву.

Меня же этот псевдо принц интересовал все больше и больше, – никакого повода прятаться и увозить мавку тайком у него не было. Я не злая мачеха из сказки, ничего против чужого (пусть и сомнительного) счастья не имею, и мешать бы ему не стала. Только платочком на радостях вслед помахала! Так к чему все эти тайны и побеги, как в любовном романе?

Но мавки не врали, в пестром гардеробе Брады за последнее время много новых «украшалочек» прибавилось. Мне бы вовремя задуматься да разобраться, откуда и за чей счет у болотницы эти дорогие украшения появилось?

Третий подозреваемый подряд окончательно выбил меня из колеи. Столько злодеев на один никому не нужный приют, - такого не то что в жизни, в самом запутанном детективе не бывает. К портальной арке и лабиринту непонятный кавалер отношения не имеет, иначе не пришлось бы мавку побрякушками соблазнять. К пропаже других постояльцев – тоже: вряд ли он к скелетону с умертвием в женихи набивался. Но и выкинуть из головы его не получалось. Не могла я во всю эту романтичную историю любви к болотнице поверить, сердцем чуяла за ней подвох какой-то.

Следователь из меня -- как из скелетона шуба, вместо ответов только новые вопросы нахожу; поэтому приходу домовушек я даже обрадовалась. Привычные бытовые мелочи позволяли хоть немного отвлечься от свалившихся на мой не подготовленный к такому грузу мозг головоломок. Лучше полезными делами займусь, чем попусту одни и те же мысли под разными углами разглядывать!

Если судьба хотела меня сегодня удивить, то явно переборщила. На пять-шесть десятилитровых кастрюль сразу. Домовушки принесли мне не список необходимых для завтрашнего ужина продуктов и не слезную мольбу о покупке новой (еще не знакомой с йожкиной макушкой) толокушки. В центр стола, прямо на разложенные по нему бумаги, был торжественно водружен горшочек с чем-то неприятно склизким на вид и подозрительно сиреневым по цветовой гамме.

-- Что это? – Я опасливо передвинула непонятную посудину поближе к краю и подальше от свеженаписанного отчета в магистрат. Взрываться она, вроде бы, не собиралась, но лучше своими ночными трудами не рисковать.

-- Варенье! Из шия. Почти вкусное и съдобное. Все, как Вы заказывали!

Домовушки лучились радостью, как ядерный реактор – позабытыми мной из курса физики частицами. Без компромисса и перерыва, с поражающей на несколько верст силой. Ни варенье, ни джем я никогда не любила и не просила, а уж из ненавистного шия – и в самых ужасных кошмарах не видела. Но признаться в этом довольным домовушкам постеснялась. Ни к чему им про мою ночную шизофрению знать и в распоряжениях начальства сомневаться.

Одна из поварих достала из кармана передника большую, отдраенную до зеркального блеска (я внутренне поморщилась, но стерпела) ложку, зачерпнула в нее клейкую лиловую массу и с добродушной улыбкой предвкушающего ужин людоеда сунула не прошеное лакомство прямо мне под нос. Пахла эта дрянь примерно, как и выглядела – на редкость неаппетитно. Пробовать ее тем более не хотелось, но отступать было некуда: за спиной маячила честь коменданта и незаметно подобравшиеся вплотную кулинарки.