Попаданец по обмену

Глава 5. Фестиваль и Тень

Лаэрин

Идея городского фестиваля «Яркие краски осени» изначально казалась Лаэрину еще одним проявлением человеческого безумия. Добровольно собираться в толпе, слушать оглушительную музыку и есть пищу с лотков, качество которой вызывало у него сомнения даже после недели питания пельменями.

Но Маша, его соседка, которая по-прежнему относилась к его «странностям» с трогательным снисхождением, была одним из организаторов. И когда она, почти на взводе, рассказала, что их главное шоу — «живые фигуры» из людей на сцене — разваливается из-за неразберихи и паники добровольцев, в Лаэрине проснулся не только принц, но и стратег.

— Опять они все перепутали! — почти плакала Маша, глядя на экран телефона с видеозаписью репетиции. — Вместо павлина получается амеба! И никто не знает, куда им бежать!

Лаэрин посмотрел на видео. Хаотичное движение людей в разноцветных футболках. Никакой слаженности, никакого понимания общего замысла. Это напомнило ему первые минуты в кафе «У дяди Васи», только в масштабах катастрофы.

— Дай мне схему их построения, — попросил он, и в его голосе снова зазвучали стальные нотки, заставившие Машу послушно кивнуть.

Вечером он стоял за кулисами импровизированной сцены в парке, наблюдая за суетой. В руках он держал не магический артефакт, а обычный мегафон и распечатанную на листе А3 схему, превращенную его рукой в подобие военной карты с четкими стрелками, цифрами и зонами ответственности.

— Внимание! — его голос, усиленный мегафоном, прокатился над толпой волонтеров, заставив их замереть. — Группа «Альфа» — красные футболки. Ваша исходная точка — не точка «Б», а точка «В»! Запомните: вы не бежите к центру, вы формируете внешний периметр хвоста! Группа «Бета»...

Он раздавал команды, не повышая голоса, но с такой неоспоримой уверенностью, что никто и не подумал спорить. Он не просил — он направлял. Он видел общую картину, предвосхищал столкновения и заранее их предотвращал.

Маша смотрела на него, не скрывая изумления. Застенчивый и немного неуклюжий Артем, который неделю назад не мог толком объяснить, где находится стиралка в общаге, теперь командовал толпой, как дирижер оркестром.

Репетиция началась. И произошло чудо. Там, где был хаос, возник порядок. Цветные пятна футболок слились в единый, живой узор. Люди, четко зная свои задачи, двигались слаженно, почти грациозно. Из амебы родился павлин — яркий, сложный и прекрасный.

Когда фигура была построена, и волонтеры, сами удивленные своим успехом, зааплодировали сами себе, к Лаэрину подошла заплаканная Маша и обняла его.

— Артем, ты просто гений! Я не знаю, что на тебя нашло, но... спасибо!

Ее объятие было теплым, искренним и совсем не эльфийским. Лаэрин замер, ощущая странное тепло в груди. Это был не восторг подданных, не почтительный поклон. Это была простая, человеческая благодарность. И в этот миг он поймал себя на мысли, что серый бетонный парк, огни фонарей и смеющиеся вокруг люди показались ему... почти что домом.

И тут его пронзило. Не чувство, а образ. Яркий, как вспышка. Он увидел себя — но не себя — стоящим на коленях в роскошных покоях. Перед ним на полу лежал опаленный свиток, а его руки... его руки обвивали щиколотки другого эльфа — советника, с лицом, искаженным яростью. И сквозь страх и унижение пробивалось одно ясное, четкое ощущение: «Я был прав. И я не отступлю».

Триумф Лаэрина померк, уступив место тревоге. В мире Артема творилось что-то опасное.

Артём

Инцидент в библиотеке получил неожиданное продолжение. Слух о «новом методе» принца Лаэрина, который изучает магию через «внутреннее постижение сути», дошел до Высшего Совета. И теперь перед Артемом стоял советник Эландир — тот самый, чье лицо он видел в видении, — и с ледяной вежливостью просил продемонстрировать «процесс озарения».

— Мы все жаждем приобщиться к мудрости, которую ты обрел, принц, — говорил Эландир, и его улыбка была острее отточенного клинка.

Артем понимал, что его приперли к стенке. Он не мог читать свитки. Он не знал заклинаний. Все, что у него было — это жалкая искорка на пальце и знание школьного курса физики.

Его привели в ту же библиотеку и вручили один из древнейших свитков, содержащий описание ритуала призыва сферы чистого света. Текст был для Артема набором закорючек.

— Продемонстрируй, — мягко потребовал Эландир, скрестив руки на груди.

Артем закрыл глаза, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Он представлял себе электрическую лампочку. Нить накаливания, поток электронов, свет. Он концентрировался до головной боли, чувствуя, как по его телу бегут мурашки. Воздух вокруг него снова задрожал, запахло озоном.

Но вместо сферы света над его ладонью с треском возникла... маленькая, дико вращающаяся молния. Она была нестабильной, потрескивала и бросала по стенам нервные блики. Это был не контроль, это был сбой. Короткое замыкание в магической сети.

Эландир смотрел на это с нескрываемым презрением.
— Это и есть твое «озарение», принц? Неконтролируемый выброс энергии? Детская шалость, недостойная эльфа твоего ранга!

Унижение жгло Артема изнутри. Он чувствовал себя как на том несчастном зачете, когда не мог вымолвить и слова. Но тогда он мог только молчать и краснеть. Здесь же, в теле принца, в нем закипело нечто новое — гнев.

— Вы изучаете следствия, советник, — внезапно для себя самого сказал он, его бархатный голос прозвучал тихо, но четко. — Вы заучиваете слова, что вызывают свет. А я пытаюсь понять причину. Что такое свет? Это поток частиц, волна, несущая энергию. Ваша сфера — это статичная форма. А это... — он указал на потрескивающую молнию, — ...это сама энергия в ее чистом, динамичном виде. Неуправляемом? Пока да. Но кто сказал, что ваш путь — единственно верный?

Он не отводил взгляда от Эландира. В его глазах горел вызов. Это был взгляд не принца Лаэрина, а Артема Коновалова, который ненавидел, когда его припирают к стенке догмами.