Попаданец с прицепом. Я тебе не Снегурочка!

Глава 4. Подарок для неё

Глава 4. Подарок для неё

Дима

— Как тебе наша ёлочка? — подмигнул я сыну, включив гирлянду с помощью пульта.

— Супер! — он поднял руку, и наши ладошки ударились друг об друга. — Ни у кого такой нет.

— Это точно, — кивнул я. Давно ведь взрослый, а хочется новогоднего волшебства хотя бы для Ильи. — Теперь не жалеешь, что приехали сюда? — вспомнил я, как он ныл, не желая ехать на Урал.

— Нет конечно. Тут столько снега, что в нём валяться можно. А на городскую горку пойдём? — загорелись его глаза.

— Вы новогоднюю ночь? — задумался я. — Если сильного мороза не будет, можно на машине съездить.

— Ура! Хочу на горку! — Илюшка запрыгал от радости. Пусть пацан почувствует настоящий праздник. Всё равно у меня теперь все праздники трезвые с тех пор, как у жены начались проблемы с алкоголем.

— Ух ты! Какие вы молодцы! Я такой красивой ёлки ещё не видела, — в комнату вошла мама, завязывая фартук. — Кстати, я договорилась, Рыжовы к нам придут.

— Спасибо, мамуль, — я чмокнул её в щеку и обратился к сыну: — Илья, беги к деду, фейерверки проверьте.

— Ага, — кивнул он и ускакал в коридор.

— Что? Старая любовь не ржавеет? — улыбнулась мама, изогнув бровь.

— Откуда ты знаешь, что Лиза мне всегда нравилась? — удивился я.

— А то я тебя не знаю, — хмыкнула она. — С детства соседке проходу не давал. Лиза, кстати, до сих пор не замужем. Люба говорит, внучка карьеру строила, получила степень кандидата психологических наук, работает в академии. Вот и не вышла замуж — видимо, не нашлось в Австралии нормального мужика для умной женщины.

— Значит, одобряешь? — обнял я родительницу.

— Лиза, конечно, немного странная, и Австралия далеко. Поживём — увидим, — пожала плечами мама. — По крайней мере, она не такая пигалица, как твоя бывшая жена. До сих пор не понимаю, что ты в ней нашёл.

— Не напоминай, — напрягся я, вспомнив мать Ильи. — Юля ведь до сих пор лечиться не хочет, считает, что у неё нет проблем с алкоголем.

— Потому что разбаловал ты её, Дима. Домработницу зачем-то нанял, когда Юлька дома сидела. Вот она и начала от скуки с подругами по барам шастать, вместо того чтобы ребёнком заниматься. Рано ей было замуж, не нагулялась она ещё, институт так и не закончила. Теперь в Эмиратах будет куролесить, пока её оттуда не вытурят, — в голосе матушки сквозила обида за меня и внука.

— Уже, — скривил я губы. — Не хотел тебе говорить, но Юлька недавно вернулась в Москву. Мы поэтому сюда на каникулы приехали. Побоялся, что она заявится к нам домой и праздник испортит. Не могу простить ей тот день рождения Ильи.

— Суд ведь лишил её родительских прав. Что ей нужно от тебя?

— Денег, — я понимал, что эта эпопея никогда не закончится. — В прошлый раз дал, она укатила с подругой в Эмираты. Больше я такой ошибки не совершу. Пусть идёт работать.

— Ох и попьёт она ещё твоей кровушки, сынок. В который раз тебе говорю: возвращайся домой, переводи свою фирму сюда, — вздохнула мама.

— Легко сказать. Ладно, мам, давай закроем эту тему. Скоро гости придут, нужно стол накрывать, — напомнил я о празднике. — Забудем хоть на день обо всех проблемах.

— Да, кстати, зайти к соседям. Люба просила помочь блюда принести. Они там с Лизой салатов да закусок наготовили, — мама похлопала меня по плечу.

— Будет сделано. Заодно корону Лизе отдам. Не нашёл я нигде кокошника, — понизил я голос, чтобы, не дай бог, Илья не услышал.

— Это ты хорошо придумал с Дедом Морозом, — подмигнула она.

Я надел сланцы и вышел на лестничную площадку, сжимая в руке пакет, постучался к соседям напротив. Дверь через секунду открылась.

— О, Дима, заходи, — встретил меня дядя Володя. Ты за тарелками?

— Да. Хотел ещё Лизе кое-что отдать, — показал я пакет.

— Иди в комнату, она там марафет наводит, — кивнул он в сторону. — Я пойду Любашке помогу.

Дед юркнул на кухню, откуда шёл умопомрачительный запах запечённой курочки. Я через пару шагов оказался возле двери и постучал.

— Входи. Чего стучишься? — донёсся знакомый голос.

Я смело вошёл, да так и замер на пороге. Обнажённая загорелая спина, тонкая талия и выпирающая попа, обтянутая синей струящейся юбкой, предстали перед моим взором. Изящные женские руки пытались застегнуть молнию на платье в том месте, где виднелись белые кружевные трусики.

— Мой сердечный ритм хакнут и принудительно приостановлен. Лиза, нельзя быть такой красивой, — выдохнул я, крепче сжав дверную ручку.

— Стужев! — ахнула она, обернувшись, и схватилась за грудь, так как платье ещё не было ещё застёгнуто до конца. — Ты что тут делаешь?

— Сама же сказала «входи», — чуть опустил я глаза. Два выпирающих из декольте холмика так и притягивали взгляд.

— Я думала, это бабушка пришла помочь. Дед должен был её позвать, — щёки соседки мгновенно стали пунцовыми.