Попаданец в Гарри Поттера фэнтезийный Темный Властелин. Юмор

Глава 13. Карут

Кабинет директора был примерно таким, как я себе его и представлял. В меру средневековый, уставленный всякими причудливыми артефактами, с кучей книг, расставленных на внушительных полках, с уютной приятной мебелью на гнутых ножках. Я отметил про себя сидящую в клетке птицу, явно подходившую под описание фениксов этого мира, и уселся в кресло напротив Дамблдора.

Тот, старательно изображая доброго дедушку, смотрел на меня с милой улыбкой поверх очков-половинок.

– Лимонную конфету, мистер Поттер? – улыбнулся профессор, протянув мне вазочку с конфетами.

– Не откажусь, – выдавил я улыбку, пристально разглядывая директора Хогвартса.

– Слышал, у вас с профессором Снейпом состоялся разговор. – Альбус Дамблдор казался весьма озадаченным.

«Так значит, будет ругать за то, что я нахамил преподавателю», – сообразил я.

– Э, ну, что-то вроде того, – сказал я самым невинным видом. – Кажется, я ему не нравлюсь, – добавил я честно.

«Интересно, знает ли профессор, что преподаватель носит на себе чужое рабское клеймо? Если знает, то почему не убрал?»

Опять-таки, насколько логично брать преподавателем в школу человека, связанного с местным Темным Лордом, который, судя по всему, попил крови волшебникам Англии просто немерено. Особенно светлым, коими себя все и позиционировали.

– Слышал, вы обозвали его чуть ли не прихвостнем Темного Лорда? – осторожно заметил директор Хогвартса.

– Что? Не было такого, – я не моргнул и глазом. – Я назвал его рабом, сэр.

– Рабом? – Дамблдор подавился. – Это было крайне невежливо, мистер Поттер.

– О, так вы знаете, на кого он работает, – ухмыльнулся я, растягивая губы в широкой неприятной улыбке. – Наверное, вы знаете также, что этот самый Темный Лорд, которому он служит, убил моих родителей.

Ну а что? У меня в этом мире были родители и притом довольно известные, можно и козырнуть лишний раз. Статус сироты, Мальчика-Который-Выжил, юного героя, сына героев и всякое такое. Я с удовольствием посмотрел, как зеленеет лицо директора.

– Э, нет, мистер Поттер, вы все не так поняли. Снейп... Он перешел на нашу сторону во время той войны, – Профессор прикрыл глаза на мгновение, и на лице его отразились... настоящие неподдельные эмоции. Кажется, это была печаль. – Снейп, он... В общем, его помощь была неоценима в победе над Темным Лордом и его приспешниками. – И профессор выжидающе посмотрел на меня. – Можно с уверенностью сказать, что он ненавидел Воландеморта. Так что не стоит переживать на этот счет, Гарри. Профессор Снейп точно не на его стороне.

Я задумчиво посмотрел на Дамблдора. Кажется, сейчас он выглядел искренним и был убежден в том, что говорил.

– Тогда почему вы оставили на нем эту метку, сэр? – похлопал я невинно глазами. – Это же рабское клеймо. Даже если он не захочет, Темный Лорд вполне может принудить его к чему-нибудь. Например, навредить ученику. – Я выразительно постучал пальцем по своему шраму.

Дамблдор поморщился. Судя по тому, как мы с ним разговаривали, он тоже не верил, что этот самый Тот, Кого Нельзя Называть, мертв.

– А, нет, я убежден, что Снейп так не сделает, но... Я не могу ее снять, – признался Дамблдор, набрав в грудь побольше воздуха.

Я удивленно поморгал. Я, конечно, не рассматривал проклятие на руке Снейпа как следует. Вполне возможно, что там действительно какое-то очень сложное клеймо, завязанное на жизненные силы носителя. Из тех, где тронь – и, скорее всего, спасаемый помрет. Ну что ж. Видимо, потому Дамблдор и не решился. Может, понадеялся, что Воландеморт забудет про свою собачку.

Я откинулся на спинку кресла, пристально разглядывая Дамблдора. «Что ж, кажется, настала моя пора задавать вопросы», – решил я.

– А к чему, собственно, весь этот цирк, директор? – осведомился я холодно.

Лицо Дамблдора дернулось, словно я вылил на него горячий чай, что он мне предложил.

– Цирк? – удивленно переспросил он.

– Ну, вот это вот все. Ваш образ. Эдакий невинный, немного нелепый дедушка. Так обычно ведут себя те, кто пытается скрыть свою силу, но ведь все прекрасно знают, что вы самый могущественный волшебник Европы. – Я пристально разглядывал заметавшиеся глаза Дамблдора. – Если вы желали на самом деле скрыть свою силу, наверное, не стоило объявлять себя единолично победителем над Грин-де-Вальдом. Надо было сказать, что он, ну там, не знаю, поскользнулся, упал и разбил себе голову. А вы тут и вовсе ни при чем.

Глаза Дамблдора остекленели. Я же продолжил с любопытством его разглядывать.

–Да и вообще эта история с Грин-де-Вальдом выглядит довольно странно. То есть получается, что вы лично одолели своего давнего врага, где-то его заперли и держали у себя без всякого суда и следствия. Буквально создали для него личную тюрьму. Вообще это попахивает чем-то не очень светлым, сэр.

Выражение лица Дамблдора было трудноописуемым. Словно я одновременно накормил его тухлыми яйцами и надел на голову тыкву.

– Вы это так видите, мистер Поттер? – проговорил он растерянно.

Я пожал плечами:

– Давний враг в вашем единоличном распоряжении. И ни перед кем не надо отчитываться за сохранность его шкуры. Полагаю, вы пытали его все то время, что он находился в ваших руках? – моя улыбка была даже немного понимающей.

Собственно говоря, попади в мои руки Владыка Света, ну что ж, ему несдобровать, долго несдобровать. Наверное, до тех пор, пока Роза не смилостивится и его не прикончит.

Профессор вздрогнул, брови его поползли наверх. Аж красноперый феникс оживился в своей клетке и посмотрел на нас обоих с большим интересом.

– Нет, мистер Поттер, вы опять все неправильно поняли, – позеленел он. – Все было совсем не так. Мы с... Грин-де-Вальдом были дружны в юности, – поделился Дамблдор. – Он был для меня очень близким человеком. И... Хоть я заключил его, но Грин-де-Вальд... Он перевоспитывался.

– Что? – удивился я.

– До того, как Воландеморт убил его, он изменил свои убеждения, – твердо сказал Дамблдор.