Попаданка 2: Проклятье. Инструкция по устранению

Глава 3: Совет врагов

Утренний свет, плотный и золотой, резал высокие окна библиотеки, выхватывая из полумрака бесчисленные корешки фолиантов. Воздух пах пылью, древней кожей и мудростью — запах, всегда заставлявший меня, Алису, чувствовать себя как дома. Но сегодня я была здесь не как любознательный историк, а как отчаянная женщина, играющая с огнем.

Мастер Книг, сухопарый мужчина с глазами, казавшимися слишком большими за толстыми линзами очков, встретил меня почтительным, но немного озадаченным поклоном. Его обычный посетитель — это либо Каэлен, ищущий военные карты, либо придворные, листающие геральдические альбомы. Не герцогиня, чьи визиты обычно ограничивались срочными государственными делами. Только за последние полгода «герцогиня» изменила вектор своего поведения.

— Ваша светлость, — его голос был тихим, как шелест страниц, — какой ветер занес вас в наши скромные владения?

Я прошлась пальцами по корешку ближайшего тома, ощущая шершавую кожу. Внутри всё сжималось от напряжения, но лицо я сохраняла бесстрастное, слегка заинтересованное.

— Ветер любопытства, маэстро, — ответила я, заставляя губы сложиться в подобие учтивой улыбки. — Вы же знаете, моё положение… требует глубокого понимания корней этого дома. Мне нужны ваши знания.

Он насторожился, его длинные пальцы нервно переплелись.

— Всё, что пожелаете.

— Меня интересуют хроники самых древних правящих династий, — сказала я, делая вид, что рассматриваю свиток на соседнем столе. — Особенно те разделы, где летописцы упоминают необычные семейные реликвии. Или… — я сделала небольшую, рассчитанную паузу, — …наследуемые недуги. Те, что передаются из поколения в поколение.

«Начать нужно с самого общего. Семейные реликвии... наследуемые недуги. Пусть он думает, что я укрепляю свою легитимность, изучая родословную мужа. Пусть видит во мне лишь честолюбивую выскочку, копающуюся в прошлом, чтобы укрепить своё настоящее».

Мастер Книг медленно кивнул, его взгляд стал аналитическим, учёным.

— Понятно. Легитимность через призму истории. Мудрый ход, герцогиня. У Дарков, безусловно, богатая летопись. И загадочная. — Он повернулся и скрылся в лабиринте стеллажей, его тёмный плащ мелькнул между полок, словно тень самой истории.

Я осталась стоять посреди зала, чувствуя, как солнце греет спину. Каждая частица меня кричала о спешке, о том, что время утекает, как песок в тех самых виденных часах. Но спешка здесь была смерти подобна. Один неверный шаг, одно слишком откровенное слово — и слухи поползут быстрее лесного пожара. А я не могла позволить, чтобы кто-то, особенно такой старый хищник, как Лотар, узнал, что Волк Дарк начал спотыкаться.

Мастер Книг вернулся, неся в руках несколько внушительных томов, переплетенных в потершуюся кожу с тиснеными гербами, поблекшими от времени. Воздух вокруг него затрепетал ароматом столетий.

— «Хроники Дома Дарков», начиная с Арриго Завоевателя, — он с почтительной бережностью разложил книги на массивном дубовом столе. — И сводные генеалогии основных правящих родов континента. Упоминания о реликвиях… — он открыл одну из книг, где на пожелтевшей странице красовалась иллюминированная миниатюра с изображением сияющего меча, — …вот, к примеру, «Слеза Полуночи», клинок первого герцога. Говорят, он никогда не тупится.

Я склонилась над страницей, делая вид, что изучаю искусную работу переписчика. Сердце упало. Меч. Еще один меч. Чаша, доспехи, корона… Все это были предметы, пусть и наделенные магическими свойствами, но понятные в своем символическом назначении. Ничего, что хотя бы отдаленно напоминало сложный механизм, технологичный артефакт.

— Это всё? — в голосе прозвучала неподдельная горечь, которую я не сумела полностью скрыть. — Только оружие и регалии? Ничего… другого? Устройств, например? Сложных, с непонятным назначением?

Мастер Книг снял очки и принялся тщательно протирать их краем плаща. Его взгляд стал рассеянным, обращенным вглубь памяти.

— Летописи, ваша светлость, говорят на языке своего времени. Они описывают чаши, исцеляющие раны, мечи, поражающие без промаха, доспехи, не знающие урона… Но устройства… — Он тяжело вздохнул и водрузил очки на переносицу, снова глядя на меня. — Сложные, как вы изволите выражаться… это из области легенд и сказок сказителей. Вам нужны мифы о летающих кораблях или ходячих городах? Я могу подобрать.

Мне хотелось схватить его за плечи и трясти, крича, что это не сказка, что у меня в потайном ящике лежит доказательство. Но я лишь сжала пальцы в кулаки, спрятанные в складках платья.

— Мне нужна правда, маэстро, а не сказки, — сказала я тихо. — Где её искать?

Он покачал головой, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на жалость к моему невежеству.

— Возможно… стоит обратиться к Архивариусу Дворца Магов? — произнес он нехотя, словно вынужденный признаться в чем-то постыдном. — Их знания… специфичны. И, на мой взгляд, часто смешаны с суеверным бредом. Они копаются в вещах, в которые людям благоразумным соваться не стоит.

«Специфичны.» Пренебрежительный тон был очевиден. Ученый спор с магом — это старо как мир. Но это был единственный луч, единственное направление. Пусть даже ведущее в логово суеверий и «бреда». Для меня, видевшей диагностирующий артефакт, грань между наукой и магией в этом мире истончилась до предела.

— Благодарю вас, маэстро, — кивнула я, уже мысленно составляя план следующего шага. — Ваша помощь… как всегда, неоценима.

Он проводил меня почтительным поклоном, но я чувствовала его настороженный взгляд на своей спине. Я пришла за ответами, а ушла лишь с новой загадкой и именем человека, который, возможно, знал слишком много. Или, что было еще опаснее, не знал ничего, но очень хотел бы узнать.

***

Дверь в покои Архивариуса отворилась беззвучно, впустив меня в царство иных запахов. Не пыль и кожа, а горьковатые травы, едкие химикалии и подвальная сырость. Воздух был густым, тяжёлым, словно пропитанным застывшей магией. Полки, уходящие в полумрак под потолком, ломились от склянок с мутными жидкостями, запечатанных свитков и странных приборов, чьё назначение я не могла даже предположить.