Попаданка 2: Проклятье. Инструкция по устранению

Глава 18: Ответный удар

Воздух в тронном зале был душным от запаха кожи, пота и напряжённого ожидания. За столом, заменявшим военный совет, собрались командиры Каэлена — люди, чьи лица были испещрены шрамами, а руки привыкли сжимать рукоять меча, а не перо. Я стояла рядом с Каэленом, и на мне ощущался каждый их взгляд — тяжёлый, оценивающий, полный невысказанного сомнения. Для них я всё ещё была чужаком, источником позора и ненадёжности.

На столе лежала та самая карта, но на сей раз на ней стояли фигуры, обозначавшие не наши силы, а передвижения армии Лотара.

— Разведка дозоров подтверждает, — говорил один из седобородых ветеранов, тыча пальцем в участок у Горзумских хребтов, — основные силы Лотара стянуты сюда, к перевалу. Он ждёт нашего удара в лоб.

Каэлен молча кивнул, его взгляд скользил по карте. Я чувствовала лёгкий фоновый гул нашей связи — он анализировал, взвешивал.

— Это ложный ход, — прозвучал мой голос, тихий, но отчётливый в гулкой тишине зала.

Все взгляды устремились ко мне. Я подошла к столу и указала на другое место, в стороне от основных сил, где проходил узкий, но проходимый для конного отряда овраг.

— Его ударная группировка здесь, — сказала я. — Они скрываются в Лесу Глухих Духов и ждут сигнала, чтобы ударить нам в тыл, когда мы ввяжемся в бой у перевала.

В зале наступила тишина, которую нарушил старший из командиров, лорд Боргар. Его лицо покраснело от возмущения.

— И откуда такие сведения, ваша светлость? — его обращение ко мне прозвучало как оскорбление. — Приснились вам? Нашепталось на картах? Мы — воины, а не шпионы! Наша сила — в честном бою, а не в тычках из-за угла!

Вокруг послышался сдержанный, но одобрительный ропот. Старая гвардия была на его стороне.

Я не стала спорить. Я просто посмотрела на Каэлена.

Он медленно поднял голову. Его взгляд, холодный и тяжёлый, обвёл собравшихся, и ропот мгновенно стих.

— Лорд Боргар, — произнёс Каэлен, и его голос был ровным, но в нём слышалась сталь, — сколько твоих людей погибло в «честных» боях за последний год? Сколько вдов и сирот осталось по вине «честных» интриг при дворе?

Боргар замер, его возмущение сменилось замешательством.

— Мы, — продолжил Каэлен, ударяя себя кулаком в грудь, а затем указывая на меня, — и она. Нас объявили вне закона. Нас предали. Нас хотели уничтожить. — Он обвёл зал взглядом. — Вы всё ещё думаете о честности, когда противник готов растерзать вас в клочья?

Он сделал шаг вперёд, и его фигура, казалось, заполнила собой весь зал.

— Забудьте старые правила. Их для нас больше не существует. — Его взгляд упал на меня, и в нём читалось не просто поддержка, а полное единство взглядов. — Мы — победители. А победители используют любые инструменты, чтобы выжить. И чтобы победить.

Он повернулся к карте и твёрдо поставил фигурку, обозначавшую его летучий отряд, прямо на то место, что я указала.

— Лейтенант Марк, выдвигайтесь к Лесу Глухих Духов. Ждите моего сигнала. Остальные — готовьтесь к демонстрационной атаке на перевал.

Приказ был отдан. Спорить никто не посмел. Но в глазах старых командиров читался шок. Шок от новых методов. Шок от того, что их Волк не просто принял мою тень, но и сделал её своим оружием. Они видели рождение новой эпохи. Эпохи, где честь измерялась не благородством поступков, а их эффективностью. И они понимали, что должны либо принять новые правила, либо остаться в прошлом, которое безжалостно стиралось с карты вместе с армией Лотара.

Интерлюдия. Каэлен.

Воздух на границе владений Лотара был плотныи от пыли, пота и запаха страха. Каэлен стоял во главе своего летучего отряда, скрытого в складках местности напротив мрачного Леса Глухих Духов. Перед ними расстилалась, казалось бы, неприступная позиция — узкая долина, перекрытая частоколом и усиленная отрядом лучников на склонах. Лобовая атака была бы самоубийством.

Через связь, тонкую и прочную, как паутина из стали, он чувствовал не её мысли, а её присутствие — холодный, ясный фокус где-то далеко, в замке. Это был странный симбиоз: его ярость и её расчёт, его инстинкты и её знания.

«Жди», — донёсся не голос, а импульс, чистая воля, вплетённая в саму ткань его сознания.

Он ждал. Его воины, закалённые в боях, сжимали оружие, глядя на него с вопросом в глазах. Они видели смертельную ловушку.

И тогда он почувствовал это — резкий, чёткий толчок по каналу связи. Не образ, не слова. Вспышку знания, как удар молнии. Координаты. Слабое место.

Его взгляд метнулся к левому флангу позиции противника, к участку, где частокол казался таким же прочным, как и везде. Но теперь он знал. Там грунт был мягче. Столбы вкопаны неглубоко. И командир того участка — человек, чью жадность Елена вычислила по долговым распискам, — уже получил «анонимное» предупреждение о мнимой угрозе с другой стороны и отвёл часть людей.

Каэлен не стал кричать. Не стал отдавать приказ, который могли услышать враги. Он просто поднял руку и сделал резкий, отточенный жест — цель, направление, приказ к немедленной атаке.

Его отряд, выдрессированный до автоматизма, рванул вперёд как один. Не на главные ворота, а в тот самый, ничем не примечательный участок частокола.

Со склонов посыпались стрелы, но их было меньше, чем должно было быть. Защитники на том участке, оставшиеся без командира и части товарищей, запаниковали.

Клин Каэлена, сосредоточенный и яростный, достиг частокола. Несколько мощных ударов таранами — и дерево, державшееся на честном слове и мягком грунте, с грохотом рухнуло.

Брешь.

С рёвом, от которого содрогнулся воздух, воины Каэлена влились в пролом. Они не дали противнику опомниться, не дали перебросить резервы. Они били точно в сердце слабости, которую им указала невидимая рука, протянутая через лиги.

Бой был коротким и жестоким. Когда смолкли последние клинки, Каэлен стоял среди обломков частокола и тел тех, кто его защищал. Его люди почти не понесли потерь. Они пробили оборону, которую считали неприступной.