Попаданка. Анастасия. Вторая жизнь.

Глава 1.

ГЛАВА 1.

«ТА, КТО НИКОГДА НЕ СДАЁТСЯ»

Анастасия Распутина родилась тихо — настолько тихо, что казалось, сама судьба не заметила её появления. Ни родных, ни даже случайных визитёров — медсестра, державшая этот крошечный, сморщенный комочек, только вздохнула и сказала что-то вроде:

— Ну что, пупсик, мир ты уже удивила… теперь удивляй дальше.

Мир она действительно удивила — в первую очередь тем, что выжила.

---

Детдом

Детский дом, в котором она росла, пах смесью хлорки, варёных макарон, дешёвого мыла и бесконечной детской тоски.
Кто-то плакал по ночам.
Кто-то ворчал.
Кто-то крал.

А Настя… Настя училась выживать.

— Распутина! — орала воспитательница Зинаида Петровна — женщина, способная взглядом испепелить даже хорошо сваренные пельмени. — Опять ты за мальчишек вступаешься?!

Настя в свои десять лет уже прекрасно умела сжимать кулаки. У неё были тонкие пальцы, маленькие, крепкие суставы, и характер — кусачий, как одичавший щенок, которому слишком рано пришлось выбирать между «плакать» и «драться».

— А кто ещё, если не я? — отвечала она, не отводя взгляда.

И каждый раз за эту фразу получала наряд дежурной по столовой или дополнительную уборку.

Но она не жаловалась.

Одиночество не давило.
Страхов не было.
Слёзы закончились лет в семь.

Она привыкла выстаивать, как маленькая осина в грозу — тонкая, но гибкая, никогда не ломалась.

Когда дети распределялись по классам, Настя выбрала «рисовательный кружок» — единственный, где можно было сидеть в тепле, молчать и делать что-то красивое в этом сером мире. Сначала были простые картинки — домики, золотые деревья, сугробы. Потом — сложные композиции, интерьерные зарисовки, схемы деревянных мостиков.

Талант проявился тихо, как и сама она.

И однажды к воспитательнице пришла женщина из художественной школы:

— У девочки потрясающее пространственное мышление. Знаете, не часто встречается. Я бы хотела её взять.

Настя вошла в ту школу как гость, но вышла оттуда человеком, который осознал, что может больше.

Гораздо больше.

---

Юность. Путь вверх

После выпуска детдома она поступила на бюджет в архитектурно-строительный колледж, потом освоила курсы компьютерной графики, дизайна интерьера, ландшафтной архитектуры. Глотала образование, как будто боялась, что кто-то отнимет.

Она была беспощадной — в первую очередь к себе.

Работала уборщицей ночью, днём обрабатывала заказы на дизайн кухонь и ванных, по вечерам — рисовала проекты в маленькой съёмной комнате возле вокзала.
Комната была холодной, сырой, с облезлыми обоями.
Но она повесила на стену расписание целей, и каждую вычеркивала, когда достигала:

первая работа — ✓

первый гонорар — ✓

свой ноутбук — ✓

сертификат европейских курсов — ✓

первый клиент за границей — ✓

Она не просто шла — она пробивалась сквозь бетон.

К двадцати семи годам Анастасия стала востребованным IT-дизайнером:
ландшафтные проекты для загородных вилл, ресторанные интерьеры в стиле неоклассики, модерновые квартиры с мягким светом, уютные пространства для людей, умеющих ценить красоту.

Её работы висели в портфолио, которое могло заткнуть за пояс половину дизайнеров Европы.

Но чаще всего она возвращалась к тому проекту, который стал для неё символом свободы:
маленький дворик в Праге, превращённый ею в оазис — с прудиком, мостиком, японскими фонарями и невероятной композицией сирени и можжевельника. Клиент тогда плакал от счастья.

Настя улыбалась в ответ — вместе с ямочками, как всегда, когда действительно была довольна собой.

---

Праздник, который она заслужила

— Да ты теперь почти богиня, Настюха! — визжала её лучшая подруга Аля, громкая, рыжая, с пирсингом и маникюром, которым можно было резать металл. — Повышение! Нормальная зарплата! Клиенты, которые не бесят! Девочка, давай бухать!

Бухали они в её квартире, сидя на пушистом ковре, с огромной коробкой пиццы посередине. Настя редко позволяла себе расслабиться — но сегодня действительно был повод.

Она заслужила.

Вино текло рекой. Сначала сухое, потом сладкое, потом какое-то шампанское, найденное в холодильнике. Аля уже рассказывала очередную драму про бывшего, когда Настя, запутавшись в пледе, легла прямо на ковёр и рассмеялась:

— Я счастлива, понимаешь?.. Честно счастлива.

— И правильно, — ответила Аля. — Ты вытащила себя сама. Так что теперь — отдыхай. Всё. Спать!

Аля рухнула поперёк кровати.
Настя — вдоль.
Улыбалась ещё, когда закрывала глаза.

---

Падение

Сон пришёл быстро.
Тяжёлый, странный.

Она будто падала сквозь лёд.
Сквозь время.
Сквозь чужие голоса.

«Настасья…»
«Спаси…»
«Беги…»
«Проснись…»

А потом — резкий, рвущий приступ холода.

---

Кровь

Она очнулась не в своей квартире.

Под пальцами — не ковёр, а что-то мокрое.
Тёплое.
Склизкое.

Запах — железо, пятьсот процентов железа, сладковатый, тошнотворный. И гарь. И дым.

— Тише… тише, родимая… — голос старческий, сломанный, но нежный до боли.

Настя попыталась вдохнуть — и закашлялась. Воздух обжигал лёгкие, глаза резало от дыма.

Руки.
Её держали чьи-то руки. Грубые, мозолистые.

Она повернула голову — и увидела.

Тела.
Ряды тел.
Сваленные, перемешанные, как сломанные куклы. Белая ткань на груди женщины рядом пропиталась красным, словно вспоротый цветок.

Настя вскрикнула — беззвучно.

— Тише, Анастасия… солнышко моё… тихо… — старуха прижимала её к себе, дрожала, но крепко держала. — Они думают, что ты мёртвая… и слава Богу… Господь услышал мои молитвы… даёт шанс…

Настя не понимала ни слова.
Она не чувствовала ног.
Не чувствовала тела.

Только удары сердца.

— Где… — сорвалось сипло. — Где я?..

— В аду, девочка, — прошептала старуха. — В аду, из которого я тебя сейчас вытащу, слышишь?