Попаданка без возврата: я — главная злодейка?

Глава 23

Ещё немного лёгкой пробежки, и я поняла, что если не дать Риду отдохнуть, на предполагаемый бой (если он случится) сил у него не будет. Вот она, разница между человеческими и эльфийскими силами; одна беда, второе дыхание открылось только в лесу. Держу пари, как только я из него выйду, я снова стану обыкновенной не очень-то и сильной принцессой. Какая потеря! Интересно, смогу ли я наладить связь с розовыми кустами и живыми изгородями?

Мы сделали ещё одну маленькую остановку; я прислушивалась к любым мелким звукам, чтобы не дать никому снова застать меня врасплох. Пока я это делала, мои уши шевелились презабавнейшим образом; как будто я ношу на голове какие-то эхолокаторы!

Ни топота ног, ни человеческих голосов поблизости: казалось, мы с Ридом действительно оторвались от погони, но неизвестно, когда наёмники нас нагонят. Лес не бесконечный, да и мы не сверхлюди. Вынюхали же меня в первый раз. Кстати говоря, найти одинокую девушку в лесу во время охоты всё равно, что искать иголку в стоге сена! Как, скажите на милость, меня обнаружили? Может, по тому, в какой группе я телепортировалась можно сказать, в какой части леса я окажусь?

Но это же чистая случайность! Значит должен быть человек, который видел бы, в какой круг я встала, своими глазами и умудрился передать информацию!

Принцесса Гвиневра? Кто-то из её лакеев? Моника Майер? Кто вообще решил меня убить?

Наверное, всё-таки принцесса. Как там говорили эти наёмники, поразвлечься, но привести меня живой? Это в её духе — замучить жертву до смерти, издеваясь как можно более жестоко! Кто-то другой не осмелился бы, нет, любой другой злоумышленник наказал бы убить меня, замаскировав под нападение монстра. Потому что это самый верный ход, если только ты не уверен в собственной безнаказанности.

А никого уверенеее Гвиневры во дворце просто не сыскать.

— Что ты говоришь? — голос Рида вырвал меня из раздумий. — Что у тебя с принцессой Гвиневрой?

Я ляпнула что-то вслух?

— Почему ты спрашиваешь? — прищурилась я.

— Это ты мне скажи! — упрямился Рид в своей обычной громкой манере. Но внезапно он понизил голос почти до шёпота чего я от него не ожидала. — Почему ты говоришь об этой ведьме?

— Ведьме? — в замешательстве моргнула я. — Такая у неё слава? В любом случае, ты случайно не слепой и глухой отшельник? Я думала, любой человек на другом конце страны уже знает, что я обидела её подружку; вот я и думаю, кто ещё будет мне мстить? Но почему тебя это интересует?

Рид скривился.

— Не твоё дело.

— Я открылась тебе, теперь твоя очередь! — возразила я. — Ты имеешь что-то против неё, да?

— Я... Я ещё не уверен. Нет, скорее уверен, но..! Если кто-то узнает, у меня и моей семьи будут проблемы, так что молчи в тряпочку!

— Да больно мне надо, чтобы у тебя были проблемы. Кто ты вообще такой? — закатила глаза я и выразительно указала на поношенную одежду Рида. — Я хочу сказать, только посмотри на себя — ты немного выделяешься среди холёных сыновей толстосумов. На кой прок мне вообще хотеть, чтобы с тобой что-нибудь приключилось? Я даже не слышала твою фамилию, пока ты не представился! Даже простила тебе оскорбление, а ты всё продолжаешь вести себя... Вот так!

Кажется, мои слова достигли не только ушей, но и разума Рида. Он отвёл взгляд, уставившись в землю, и пробурчал:

— Отлично, я всё понял! Прекрати говорить таким же тоном, как...

— Как кто?

— Моя сестра, — процедил Рид с явной неохотой. — Ругаешься, прямо как она. Лилит... Ты хотела знать, почему я сюда сунулся и что имею против принцессы Гвиневры? Ну так слушай! Она забрала её! Забрала у меня Лилит, и всё что я делаю, это кручусь вокруг дворца, пыиаясь что-нибудь вынюхать! Что мне делать, когда на одной чаше весов моя семья в бедственном положении, а на другой — Лилит? Что я должен делать?

Последний вопрос он задал не мне; нет, в отчаянии он поднял лицо к небу, не обращаясь ни к кому конкретному. На секунду его лицо окрасилось горечью и скорбью.

Присев рядом с Ридом на траву, я хотела хоть как-нибудь выразить поддержку но в голову ничего не приходило. В конце концов, я похлопала его по плечу; никто и не ожидает большего от едва знакомого человека.

— Ты сказал, Гвиневра что-то сделала с твоей сестрой? — раскрыла рот от удивления я. — И почему же ты тогда... здесь? Объясни-ка как следует.

— Я здесь, потому что я не знаю, что ещё я могу сделать, не подставив свою семью. У меня есть младшие сестры, родители... Они и так сердятся, что я здесь, если я полезу на рожон, принцесса раздавит наш дом одним своим мизинцем! — выпалил Делавьера. — А я только вынюхиваю, делаю вид, что не присматриваюсь к принцессе Гвиневре. На самом деле... ничего я не сделал. Так стыдно за себя и так больно за Лилит!

— Значит, Лилит, — протянула я. — Что с ней сделала Гвиневра?

Рид резко пожал плечами.

— Я не знаю! Она должна была выйти замуж. Мы все были так счастливы. Особенно она. Всё было хорошо, понимаешь? Я не знаю что случилось, но пару недель назад она получила приглашение на чай от принцессы. Они никогда раньше не разговаривали; я не думаю, что принцесса вообще знала о существовании Лилит! Мы из бедной, хоть и титулованной семьи, отродясь не ездили по приёмам... — принялся объяснять он. — Лилит поехала, конечно, поехала! И не вернулась! Во дворце вообще не стали об этом говорить, дали нам денег, наказали отцу молчать, а то хуже будет. Нам заткнули рты! Даже родная мать сказала мне забыть об этом, только подумай! Что за жестокость? Но только подумай: даже я знаю, что угрозы не пусиые, и хватило меня только на то, чтобы завязать пару знакомств и навязаться в поездку во дворец! И что я должен делать теперь? Я не могу никуда пойти, не могу задавать вопросы, я вообще ни на что не годен, а теперь ещё и застрял здесь между монстрами и убийцами!