Попаданка-библиотекарь в магической академии

Глава 1

Библиотека в магической академии была старой. Настолько старой, что время здесь текло иначе, застывая густым медом между страниц бесчисленных фолиантов. Она помнила, наверное, даже первого императора Даргонийской империи, Ольгерда Прекрасноликого, чей мраморный бюст пылился в нише у входа, давно уже став частью интерьера, а не объектом для поклонения.

Главный зал, куда я каждое утро входила с неизменной кружкой остывающего чая, походил на нутро исполинского зверя. Высокие готические своды терялись во мраке, и вместо привычных светильников там парили десятки магических огней — «Вечный свет», заклятие, которое не обновляли лет триста. Огни эти жили своей жизнью: они пульсировали, разгорались и гасли, отчего тени от стеллажей постоянно шевелились, вытягиваясь по каменному полу призрачными пальцами. Казалось, сам воздух здесь был тяжелым от вековой пыли и магии.

Стеллажи — вот что поражало всякого, кто входил сюда впервые. Огромные, из темного, почти черного «железного дуба», они уходили в бесконечность, создавая запутанный лабиринт, где можно было бродить часами. Между ними висели тяжелые пологи, похожие на паутину, — на самом деле защитные завесы, призванные беречь книги от пыли, сырости и случайных взглядов.

Пахло в библиотеке сложно и густо. Пучки сушеной полыни и лаванды, подвешенные к потолку для отпугивания книжных червей, перебивал запах старого пергамента, кожи, воска и чего-то неуловимо древнего. А еще здесь пахло зельями — сладковатой мандрагорой, едкой серой и терпкими травами, которыми были пропитаны многие фолианты. Эти запахи въелись в стены так глубоко, что не выветривались даже в самые сильные сквозняки

Книги и сами были словно живые. Из сектора боевой магии то и дело доносился приглушенный звон клинков — это учебники по тактике спорили о ведении боя, никак не желая уступать друг другу место на полке. Фолианты по темным искусствам держали в запертых клетках, и они тихо шипели, стоило кому-то пройти мимо. А дешевые любовные романы иногда вздыхали на проходе, роняя между страниц лепестки давно засохших роз.

Но главное — здесь стояла тишина. Не простая, а плотная, ватная, усиленная десятками охранных контуров и успокаивающих заклинаний. В этой тишине вяз любой звук, даже шепот. Потому что настоящая магия, как говаривал старый архивариус до меня, любит, когда ее слушают, а не когда ей мешают. Правда, за два года работы здесь я так и не услышала ничего, кроме этой самой тишины, скрипа собственных шагов да возмущенного шелеста страниц. Призраков нерадивых адептов, что якобы бродили здесь, не сумев вовремя сдать книги, я тоже ни разу не видела. И не слышала тоже. Вот адептов – этих да, видела, в большом количестве. Преподавателей – тоже. А призраков… Не было их здесь.

Сама библиотека была неотъемлемой частью магической академии, которая располагалась на холме, и, если смотреть на неё с дороги, она напоминала огромный замок, собранный из кусочков разных эпох. В архитектуре смешалось всё: суровые крепостные стены древности соседствовали с изящными эльфийскими башенками, устремлёнными в небо, а тяжёлые гномьи контрфорсы подпирали воздушные переходы, созданные явно для кого-то более лёгкого и крылатого.

Главные ворота никогда не закрывались. Во всяком случае, я не помню такого случая. Огромные, кованые, с вплавленными в железо охранными рунами, они гостеприимно распахивались перед каждым, у кого в груди билось сердце, жаждущее знаний (или хотя бы освобождения от родительской опеки).

Внутренний двор всегда гудел, как встревоженный улей. Здесь было тесно и шумно. Чешуйчатые хвосты драконов то и дело хлестали по каменным плитам, ненароком подметая их чище любого веника. Мимо них, ловко лавируя, проскальзывали полупрозрачные студенты с факультета Некромантии — их всё ещё учили взаимодействовать с материальным миром, но получалось пока так себе. Кентавры цокали копытами по специально расширенным дорожкам, вечно жалуясь, что архитекторы снова забыли про радиус разворота. А наверху, цепляясь за карнизы и водосточные трубы, резвились мелкие фейри, с визгом уворачиваясь от тяжеловесных гарпий, которые предпочитали планировать с крыши на крышу, а не ходить пешком.

Учебные корпуса располагались по принципу "чтобы все друг другу не мешали, но могли вовремя добраться до столовой". Восточное крыло, например, было полностью отдано водным расам. Там коридоры периодически затапливало, вместо дверей висели плотные завесы из тины, а на подоконниках в чашах росли кувшинки. Наши наяды и русалки чувствовали себя там прекрасно, в отличие от преподавателей стихийной магии, которые вечно забывали сменить обувь перед лекцией в этом крыле

Северная башня была отдана под общежитие оборотней. Там полная луна светила особенно ярко (спасибо магическому куполу с эффектом линзы), и стены были обиты мягкими панелями — чтобы в период полнолуния поменьше было разрушений. По утрам из той башни доносился дружный вой и лай: это студенты пытались вспомнить, кем они были прошлой ночью, и не забыли ли выучить заклинание от блох.

А в цокольных этажах, под землёй, где всегда было темно, сыро и прохладно, ютились подземные расы: гномы, гоблины и тёмные эльфы. Они принципиально не выходили наверх без крайней нужды и прорыли между своими аудиториями и спальнями целую сеть туннелей, в которой никто, кроме них, не ориентировался. Говорили, что оттуда можно попасть прямиком в подвал столовой, но подтвердить это никто не мог — те, кто пытался, либо пропадали на несколько дней, либо вылезали обратно с перепуганным лицом и пустым ведром из-под картошки.

Столовая, или Большая зала, была, пожалуй, самым весёлым местом. Здесь учитывались интересы всех. Для травоядных рас стояли длинные столы, ломящиеся от фруктов, овощей и орехов. Для плотоядных — отдельные гриль-станции, где жарили мясо прямо при тебе, потому что запах свежего стейка доводил некоторых до нервной дрожи. Для насекомоядных — ну, для них был отдельный закуток с плотной дверью и мощной вентиляцией. И никому никогда не приходило в голову жаловаться, что чья-то еда выглядит или пахнет странно. Терпимость здесь прививали с первого курса, и довольно жёсткими методами.