Попаданка-Блоггерша для Сына Тьмы

22.3

На бледном лице по обыкновению не отражалось ни единой эмоции, но в глазах все же сверкали блеклые искорки Тьмы. Анри невероятно устал. По связующей нити я чувствовала, что его, казалось бы, бесконечный резерв стал походить на опустошенную реку. Скорее всего после битвы ему пришлось успокаивать адептов с помощью менталистики. Нахождение среди такого количества людей всегда выматывало ледяного лорда, но еще ни разу я не видела его в столь плачевном состоянии.

Конечно, он старался скрыть от меня свое плохое самочувствие. Даже пытался отгородиться ментальными щитами, таким образом выматывая себя еще больше. Но я видела его насквозь и без всяких щитов. Проявившиеся морщинки в уголках глаз и на переносице, темные круги под глазами и мертвенная бледность сказали мне обо всем.

— Анри, — как можно мягче позвала его я и вплотную подошла к ледяному лорду. — Не закрывайся от меня.

Стоило мне взять его за руки, как внутренняя Тьма тут же пришла в движение, тонким потоком переходя к Анри. Я не собиралась ее останавливать. Мой резерв практически полностью восстановился и мне совсем не сложно было передать половину сил своему мужчине.

— Не нужно, — попытался остановить меня Анри и хотел отдернуть руки, но я ему не позволила.

— Хватит уже, — оборвала я ледяного лорда. — Даже Дети Тьмы нуждаются в подзарядке. Ты потратил слишком много сил. Неужели адепты такие эмоциональные?

Уголки его губ чуть приподнялись, и лицо Анри стало еще прекраснее. Ни один земной парень не смог бы сравниться с этим мужественным мужчиной, волей Тьмы оказавшимся моей истинной парой.

— Светлые так напуганы, что многим из них потребуется провести несколько дней в лазарете под присмотром менталистов, — спустя какое-то время ответил он. — Оборотни разъярены, потому что убили одного из вожаков. Стоит кому-то из них обратиться — остальные тоже потеряют контроль. Пришлось перенаправить их эмоции в мирное русло. Темные адепты в большинстве своем поддерживают короля. Они несколько лет учились бок о бок со Светлыми. Некоторым целители вылечивали смертельные раны, многие встречались с эльфами в дружеских поединках. Сестра, конечно, даже не подозревает, но для большинства Темных адептов ее отношение к Светлым сыграло ключевую роль в принятии сторон.

— Мари же при всех высказывается о своей нелюбви к светлому народу, — я в непонимании нахмурилась.

Анри вновь приподнял уголки губ, а его глаза насмешливо блеснули.

— По-твоему ее слова что-то значат? Мы Темные, Ева. Светлые привыкли доверять друг другу — Темные же не доверяют никому. Наши слова ничего не стоят. Поступки — вот что всегда будет иметь значение. Пусть Мари всегда отзывалась о Светлых высокомерно и грубо, но своими действиями она показывала остальным, что адепты Света находятся под ее покровительством. Сильные защищают слабых — это одна из заповедей Тьмы, о которой многие Темные не желают вспоминать.

— А как же «в Лаэране выживают сильнейшие»? — я лукаво улыбнулась, припоминая слова, которые ледяной лорд неустанно повторял в первые дни нашего знакомства.

— Это не заповедь Тьмы, а правило Темного королевства, ставшее результатом многотысячелетней борьбы за власть. Дядя с отцом считают, что оно должно касаться лишь Темных, и я с ними солидарен. Любой член семьи Дели в одиночку сможет победить минимум десятку Светлых мастеров, не говоря уже о Мари, способной своим даром Огня Смерти сжигать целые города. Темные по природе своей безжалостны, но разве есть смысл нападать на тех, кто в десять раз слабее тебя?

— Вообще не вижу смысла нападать на кого-либо, — поморщилась я. — Люди не являются животными. Я способна понять оборотней, живущих в основном инстинктами. Но на что нам дан язык? Практически все проблемы можно решить переговорами.

Анри покачал головой, явно со мной не соглашаясь. Я уже давно усвоила, что в этом средневековом мире люди еще не дошли до таких простых истин, поэтому не стала разжигать спор. Мы оба были слишком уставшими для ссоры.

— Пойдем к тебе? — я заглянула в глаза Анри, желая лишь одного — как можно дольше находиться в его объятиях. Сегодня был тяжелый день и мне не хотелось проводить остаток вечера в одиночестве.

Он не ответил — лишь крепко сжал мою руку, открывая портал в свой преподавательский дом. Моя внутренняя Тьма пополнила резерв Анри где-то на одну треть, и мертвенная бледность сошла с его лица, а морщинки в уголках глаз разгладились. Передо мной снова находился Анри, которого все знали: строгий, собранный, без единой эмоции на словно выточенном из мрамора лице.