Попаданка для чудовища

3.

Под пристальным вниманием хозяина я кое-как заставила себя доесть бульон. Мне не нравилось, как он смотрел. С интересом, но недобрым. Как энтомолог на опасное насекомое, которое вывелось не вовремя и не к месту.

– Спасибо, – произнесла, кладя ложку в пустую тарелку. – За еду и вообще... Простите, не знаю, как к вам обращаться.

– Лучше по имени, оно всей округе известно. Правда, они предпочитают называть меня иначе. Монстром. Проклятым выродком, – он поймал мой взгляд. Какие у него всё-таки глаза. Красивые. И холодные, словно небо морозным вечером. Кажется, насквозь видит, до самых потаённых мыслей. – Вы ведь и сами знаете, даже если не местная. Наверное, легенды обо мне по всему миру разошлись.

– Что же вы такое сделали, чтобы заслужить всемирную славу? – вырвалось у меня.

От лишней скромности он явно не страдал. А я терпеть не могу хвастовство. О достоинствах человека должны говорить окружающие, а не он сам.

– Разве того, чему вы были свидетелем, недостаточно? – удивился он.

– Если вы про то, как спасли меня от чудовища, то я этого не видела...

– Я и есть чудовище, – резко перебил он. – Я – Доминик Шанти, проклятый вместе с домом и лесом вокруг. Неужели и вправду не слышали?

– Вы?

Это какая-то аллегория? Его так называют за злой характер или что-то в этом роде? Внешне он совсем не чудовище, наоборот. Посмотришь – и трудно взгляд отвести. Ему даже эта хмурая складка между бровями идёт. Делает красоту более суровой, брутальной.

Всё-таки удивительно, насколько зависимо наше мнение от внешности. Красивые люди нравятся априори, сразу же, не успев слова сказать. Им большее прощаешь. От них ничего дурного не ждёшь. Их отрицательные качества невольно оправдываешь, а причуды считаешь изюминкой. В то время как тем, кто внешне неприятен, невольно приписываешь все возможные грехи.

– Да. Я подобрал вас в своем лесу и принес сюда, – четко очерченные губы изогнулись в скептической ухмылке. – Вы действительно с неба свалились, раз не понимаете, куда попали.

Наконец он соизволил рассказать о себе, и чем дальше, тем больше я убеждалась, что все это бред. Словно очутилась в страшной сказке, где существует магия, проклятья и оборотни.

По словам Доминика, прокляли его давно. Неизвестно, когда точно, он давно потерял годам счёт. Время для него остановилось. Сменялись поколения, но он оставался молод и полон жизненных сил как в день, когда наложили проклятье, одним из последствий которого стало бессмертие. Ни годы, ни болезни были над ним не властны.

Вот только человеческий облик он сохранял лишь в своем доме и на небольшой территории вокруг. Стоило за нее выйти – превращался в монстра. Того самого, с которым я столкнулась в лесу.

– Не верите? – спросил в ответ на мое молчание. – Ничего, вам предстоит не раз в этом убедиться. А сейчас ступайте, вам нужно отдохнуть. Проводите ее!

Последнее он сказал в пространство. Я обернулась, ожидая увидеть того, кому он командует. Но никто меня провожать не собирался.

– Извините, можно от вас позвонить? – пролепетала с робкой улыбкой. – Маме. Просто сообщить, что я в порядке.

– Не понимаю, о чем вы. Неважно. У нас уйма времени для разговоров. А вам теперь некуда спешить, это бесполезно. Идите, – настойчиво повторил Доминик. – Вас проводят.

– Кто?

Проследив за его жестом, я увидела птичку. Серенькую, с белой грудкой, чуть крупнее воробья. Она сидела на спинке стула и наблюдала за мной, склонив голову. Будто звала.

Стоило мне встать, как она перелетела на резное украшение над дверью – пойдём, мол. Не в силах больше ничему удивляться, я поплелась за ней следом. А она запела, радостно так, прямо по-мультяшному. Прислушавшись я разобрала что-то вроде: "Что за славное, славное, славное утро"...

Свихнуться можно.

Мы поднялись на второй этаж и дошли до самой последней двери, которая тоже распахнулась при моем приближении. За ней оказалась маленькая проходная комната, уютная, с розовыми полосатыми обоями и пухлой мебелью на вычурно изогнутых ножках.

Одна дверь вела в спальню, другая в ванную, где стены и зеркало запотели от пара. Меня ждала обещанная горячая ванна, в которую я немедленно забралась, предварительно заперев засов.

Царапины и ссадины заныли так, что я зашипела от боли. Ничего. Без нее вырубилась бы прямо тут, сомлев в воде. Усталость и измученные нервы брали свое. Хотелось лечь и отключиться, плевать, что творится вокруг. После разберемся...

Нельзя. Я в странном доме со странным хозяином. Вроде пока ничего плохого он не сделал, наоборот, заботится, фокусы показывает. Но его слова, что не смогу вернуться домой, пугали всерьез. Он загадочным образом меня похитил? Почему именно меня? Зачем? Точно не ради выкупа, богатых родственников у меня нет. И вообще, ничего, кроме как варианта, что произошла ошибка и меня с кем-то перепутали, в голову ничего не приходило.

Как бы то ни было, расслабляться не стоило. Нужно осторожно, не привлекая лишнего внимания, осмотреться. Выяснить все об этом месте. А пока держаться с Домиником по прозвищу чудовище максимально вежливо и спокойно, вроде бы так надо себя вести с маньяками.

Жаль, что сумочку я потеряла, вместе с телефоном. Ну да ничего. Главное, жива, невредима – даже царапины оказались неглубокими, скоро заживут. Относительно свободна – не связали, не заперли. Выкарабкаюсь.

В шкафу нашелся целый гардероб на мой размер. Только необычный, больше похожий на костюмы для театральной постановки. В основном тут были платья, длинные, похожие на бальные. Шляпы в коробках, роскошные шали, корсеты и нижние юбки в несколько слоев. Атлас, бархат, шелк и кружево. Вышивка и самоцветы.

Захотелось немедленно примерить, забыв обо всем. Никогда не надевала подобного. Тем более моя одежда грязная, надо бы постирать и кое-где зашить.

Приложила к себе невероятное платье. Тяжёлое, с пышной юбкой, лифом, расшитым золотом и каменьями, поистине королевское. В таком, наверное, и чувствуешь себя королевой. Расправятся плечи, походка станет неторопливой, уверенной и плавной – невозможно суетиться в этих километрах ткани.