Попаданка для чудовища

8.

Обитатели проклятого дома расходились по спальням довольно рано – вечерами здесь нечем было заняться. Впрочем, утро тоже редко баловало событиями, но с приходом темноты становилось совсем тоскливо.

Первым наполнялся мраком лес. Казалось, оттуда тьма и выползает, прячась до заката в самых диких его уголках.

Прекращался птичий щебет, стрекот насекомых, даже шелест листвы, будто и ветер подчинялся здешнему распорядку. Дом погружался в тишину и сумерки. Оживленные магией помощники попрятались и затихли, а после умолкли и голоса живых обитателей.

Доминик уходил первым, сразу после ужина. Его сопровождала невеста. Оставалась ли на ночь, или в положенный срок отправлялась к себе, я не хотела знать. Главное, чтобы все они поскорее уснули. Или занялись сексом – неважно, лишь бы отвлеклись от меня.

Дождаться темноты оказалось недостаточно. Вокруг зажглись фонари, неяркие, но не позволявшие проскочить незаметно. Они погасли, когда где-то в глубине дома часы пробили двенадцать раз. Громко, так, чтобы в каждом уголке услышали.

Время тьмы. Час, когда запирают двери. Неизвестно, только внутренние или входную тоже, я решила не рисковать. Вылезу через окно, на первом этаже невысоко. Фонарь раздобыть не удалось, но я стащила свечу из столовой, а зажигалка обнаружилась в кармане платья – и как только не выпала!

Так-то я не курю, не хочу стареть раньше времени или вовсе рак заполучить. Но иногда вдруг хочется затянуться, отплеваться от мерзкого привкуса, словно наказывая себя, и опять надолго забыть. В день похорон, например. Кто бы знал, для чего скоро пригодится дешевенькая пластиковая зажигалка...

Свет в комнате я погасила заранее. Оделась. Обула прочные высокие ботинки на шнуровке. Выждав немного, отперла свою дверь. Лязг щеколды получился слишком громким. Казалось, его услышала вся округа...

Постояла, тревожно прислушиваясь. Ничего. Даже если заметили, никто не спешил ловить меня с поличным. Соблюдали свои правила.

Я осторожно приоткрыла дверь. Из непроницаемой черноты потянуло сыростью и скисшей землёй, будто из залитого водой заброшенного погреба. Запах, совершенно неожиданный на втором этаже в ухоженном и обжитом здании. Машинально прикрыла дверь, тихонько, чтобы не хлопнуть. Наверное, пахло с улицы, забыли закрыть окно. И все равно странно, откуда бы?

Отбросив эти мысли – подумаешь, запах! – я снова решилась выглянуть в коридор.

Теперь в нем горел свет. Тусклый, неуютный, как от слабой лампочки в подъезде какого-нибудь барака в неблагополучном районе, обмазанной краской, чтоб не выкрутили. Не зажёгся, а именно был, словно до этого приоткрывала выход в какое-то другое место. Затхлый душок тоже исчез...

Вот только это был не тот коридор.

То есть, вроде бы тот же: и глухая стена напротив, и окно в ближнем его конце. Но не могли ведь за несколько часов все переделать! Содрать шелковистые синие обои с серебряным рисунком, снять паркет и привести все в облезлый, обшарпанный вид.

Стены покрыты лохмотьями неопределенного цвета и потеками ржавчины. Пол словно залит жидкой грязью.

"Ты видела лес ночью. В доме не лучше", – всплыло в памяти предупреждение Миреллы.

Глупости. Если они думают, что удержат меня дешёвыми спецэффектами, то крупно ошибаются. Возможно, на местных сработало, но они выросли, веря в легенды о проклятом чудовище в Гиблом лесу. А я из другого мира, у нас таким даже детей не напугать.

Кап.

Звук глухой, но отчётливый в тишине. Высунувшись из проема, я огляделась. Пустой коридор, уходящий в полумрак, где видны очертания лестничных перил. Закрытые комнаты по обе стороны.

Кап.

Где-то там в глубине. И ещё. И снова, звонче, будто капля упала в лужу. Неужели крыша течет? Но дождя не слышно...

Я взглянула на окно. По стеклу вились темные струйки. В неверном свете они казались багровыми. Снова ржавчина? Да у них все, похоже, отсырело на чердаке!

Не мое дело. Надо выбираться. Я решительно шагнула наружу, на долю секунды замерла, прислушиваясь, и направилась в сторону лестницы. Тихо, стараясь не громыхать подошвами тяжёлых ботинок.

Капля упала прямо на плечо, оставляя темное пятно. Машинально я потерла его – надо же, платье испортила – как вдруг вторая попала на темечко. Следующая – на пол передо мной. Красная, для ржавой воды как будто слишком густая. Я протянула ладонь. Теплая капля, подозрительно похожая на кровь, послушно шлёпнулась прямо на середину. И начался настоящий дождь.

Тут я уже не выдержала. Приглушенно взвизгнув, закрыла голову руками и вбежала обратно в спальню. Захлопнув за собой дверь, прижалась к ней спиной, пытаясь успокоить дыхание. Зажгла свечу, на минутку, только чтобы прогнать страх. Это просто грязная вода. Всего лишь ржавчина. В ней нет ничего ужасного.

Только пахло не ржавчиной. Отдаленно похоже, но нет. И размазанные следы на моей коже точь-в-точь напоминали кровавые разводы. Неужели там, наверху, под крышей, пролилось столько крови, что пропитала все насквозь? Что у них там, скотобойня?

Я посмотрела наверх. Ни следа, все тот же гладкий белый потолок. В комнате вообще ничего не изменилось, разве что луна, вышедшая из-за туч, заглянула в окно, бросая на пол прямоугольник бледного света. Хорошо. Возможно, и путь мне осветит. Решительно задув свечу, сунула ее в карман. Несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула. И распахнула дверь.

За ней вновь оказалась чернильная тьма. Промелькнула глупая мысль, что они чередуются со светом каждый нечётный и чётный раз. Жалея единственную не такую уж большую свечку, я взяла зажигалку. Подняла перед собой, тревожно вслушиваясь в тишину. Чиркнула колёсиком.

Вспыхнувший язычок пламени осветил лицо. На миг, но мне хватило. Прямо напротив, у порога. Белое, с запавшими щеками и обескровленными губами, обрамленное длинными черными космами. Глаза с мутными как у дохлой рыбы зрачками смотрели прямо на меня.

Вот теперь я заорала в голос. Закрылась, задвинула засов, метнулась в спальню и влезла на кровать с ногами, не в силах оторвать взгляд от входа. Что это было? Как долго стояло оно нос к носу со мной в темноте?