Попаданка для чудовища

9.

Когда прямоугольник незашторенного окна начал светлеть, знаменуя приближение утра, страх понемногу отступил. Запоздало подумала, что вот оно, самое подходящее время для побега, а не чернильная тьма полуночи. Ведь в предрассветный час сон самый крепкий, вряд ли кто-то поднялся бы с постели, чтобы выглянуть и проверить, что там снаружи. Удивительно, но и я уснула незаметно для себя самой.

Разбудил меня жизнерадостный голос. Спросонья непонятно, то ли женский, то ли нарочито высокий мужской, какой-то даже мультяшный.

– Просыпайся! Просыпайся! Новому утру улыбайся, – громко пропел он совсем рядом. – Солнце встало, все поют, и тебя давно уж ждут!

– Что за... – вспомнив вчерашнее, я запнулась на слове "бред" и открыла глаза.

Тот же белый потолок. Та же спальня с бледно-розовыми стенами. Те же звуки сквозь открытую форточку и запахи. Непривычные. Чужие. И магические твари, говорящие дурными стишками. Пришлось набраться храбрости, чтобы посмотреть на очередную из них.

Повернув голову, я увидела распахнутые настежь двери в спальню и наружу, в коридор. Он выглядел как вчера, совершенно обычно. Если ночью его и заливала кровь, все убрали без следа.

И обои обратно наклеили...

– А проснулась – умывайся и за завтрак принимайся!

Вздрогнув, я наконец увидела источник идиотских рифм. Прямо на своей кровати. Впрочем, он деликатно уселся в дальнем углу. Белый кролик, самый обычный, среднего размера, с розовыми изнанкой ушей, веками и носом, которым он непрерывно шевелил. Больше в комнате никого не обнаружилось.

Словно подтверждая, что да, это он, кролик вытянулся столбиком, навострил уши и... Улыбнулся. По-настоящему, так, как эти звери точно не умеют. Растянув наверх и в стороны уголки пасти, обнажая длинные резцы. Выглядело вовсе не мило, наоборот, чудовищно.

– Это ты меня будил? – спросила, и он кивнул. На всякий случай я поджала ноги, сгрудившись в противоположном краю кровати. – А ты кто?

– Мы большая лесная семья. С вами давние друзья, – подергивая носом и шевеля челюстью в такт словам, ответил он.

– Разве кролики могут говорить? У вас рот для этого не приспособлен...

– Это магия, магия, магия! Наши голоса – это чудеса, – весело запищал он и радостно подпрыгнул, приземляясь на полу. – Ждёт тебя, девица, мыло и водица. Шпильки и щетки, сделаться красоткой.

Выдав сей шедевр рифмоплетства, он ускакал прочь, забавно подбрасывая толстую филейную часть. В другой ситуации с удовольствием затискала бы пушистика, будь он нормальным, конечно.

Стоило ему скрыться за углом, как входная дверь захлопнулась, а та, маленькая, за шторой, медленно приоткрылась.

– Извольте умыться и одеваться к завтраку, госпожа, – раздался механический голос чуланного монстра.

– Мне не нужна помощь, – вспомнила я.

Но в этот раз не сработало. Чудище настойчиво теснило меня в сторону ванной, впрочем, слишком не приближаясь. Умывшись, пришлось терпеть, пока оно помогало одеться, позволить зашнуровать корсет, к счастью, не слишком туго, и причесать волосы.

Все необходимые предметы оно просто вынимало из себя, проделывая все быстро и ловко. Закончив, пожелало приятного утра и деликатно убралось обратно в чулан, стараясь не шуметь.

– Значит, все это не сон. Кошмар наяву, – пробормотала я, выглядывая в окно.

Все та же, словно застывшая, картинка. Залитая солнцем лужайка, тенистый лес, манивший прогуляться в поисках земляники. Вышла из комнаты – тот же дом, уютный, старинный и очень ухоженный. Безупречно белый потолок и отмытое до прозрачности окно. Ни следа потеков крови или ржавчины.

Чем бы оно ни было, все прошло. А мне предстояло продержаться ещё один день и ещё одну ночь до рассвета. И лучше бы не злить обитателей дома и не вызывать подозрений.

Изобразив самое беззаботное выражение лица, какое получилось, я спустилась в столовую. Все были в сборе. Сейчас место по левую руку хозяина было занято, и мне накрыли напротив. В дальнем конце стола, напротив хозяйского места, будто подчёркивая, что не вхожу в это извращённое подобие семьи.

– Присаживайся, Полина. Ты задержалась, и я взял на себя смелость заказать тебе завтрак по своему выбору, – вежливо, но холодно произнес Доминик, не сводя с меня глаз.

В них невозможно было ничего различить. Был ли рад моей компании, осуждал ли, присматривался ли с подозрением – ни намека на эмоции.

– Спасибо, – кивнула, делая вид, что заинтересовалась едой.

Честно говоря, она заслуживала внимания. Омлет с помидорами, посыпанный сыром, ещё теплая булочка. Я поискала взглядом масло – оно обнаружилось на другом конце стола. И кофейник. И сливки. Не желая ни о чем просить, я отхлебнула воды из стакана.

– Если что-то нужно – просто назови, – подсказал Доминик.

– Кофе, – ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. – И масло, если можно.

Я ожидала, что он передаст или попросит кого-то из женщин. Но скатерть всколыхнулась сама собой, пошла волнами и принесла на них маслёнку и кофейник.

– Спасибо, – растерянно произнесла в пространство.

– Мирелла жаловалась, что со стороны твоей спальни ночью доносился шум, – внезапно заявил Доминик. – Что слышала, будто кто-то бегал в коридоре. Тебе есть что сказать по этому поводу?

– Я... Мне захотелось пить, а в комнате не было воды. Но я не спускалась, выглянула на минуту и сразу вернулась...

– Разве тебе не рассказали о правилах?

Голос его звучал обманчиво мягко. Все три женщины – и подставившая меня Мирелла, и Рона, и Лорелея, молча уставились в свои тарелки.

– Рассказали, но я не думала, что...

– Не надо думать. Надо слушаться. Во всем, без оговорок. Надеюсь, ты увидела достаточно, чтобы понять, что я не оставлю твой проступок без внимания?