Попаданка для чудовища

11.

Я бежала, пока не перестала, оглядываясь, видеть черепичную крышу. Тогда перешла на шаг, самый быстрый, который могла себе позволить. Нельзя суетиться, иначе рискую споткнуться и повредить ногу, и тогда выбраться станет практически невозможно.

Хотелось бы успеть до темноты. Я помнила, каково здесь ночью. Ещё и монстр... Интересно, он бродит только ночами? Если верить словам Доминика, в чудовище он превращается когда покидает пространство вокруг дома, а значит, в любое время суток. И бросится в погоню, обнаружив мой побег.

От этой мысли захотелось вновь прибавила скорость. Сдержалась. Иначе быстро устану, а ещё неизвестно сколько идти. Не зная точного направления, я решила двигаться прямо – куда-нибудь да выйду, не бесконечен же этот лес.

Ориентироваться по всяким приметам вроде мха на деревьях я не умела, а солнце скрывали густые кроны, смыкавшиеся в сплошной зелёный покров. К тому же чем больше я удалялась от дома, тем гуще становилась чаща и тем тяжелее было идти.

Устланная высокой травой земля словно нарочно сбивала ямами и кочками. Вскоре и вовсе пошла под наклон, все круче, и идти выбранным курсом стало невозможно. Пришлось спуститься в овражек, где трава разрослась еще гуще, я путалась в ней и спотыкалась. К тому же он вел куда-то не туда.

Выбравшись на противоположный склон, я прошла совсем немного и упёрлась в подлесок, заросший ежевикой. Потом в завал. Потом обогнула разлившийся ручей, чтобы не увязнуть в грязи.

Неизвестно, сколько я так шла. Казалось, целую вечность. Ни разу не увидев просвета между листвой, чтобы хотя бы предположить, клонится ли солнце к закату или ещё только близится к полудню. Я могла судить о времени лишь по мере своей усталости.

Когда нервное напряжение достигло предела, я заставила себя остановиться. Сесть на поваленное дерево, вместо того чтобы в который раз через него перелезть. Попить воды, немного перекусить, восполняя силы. Дать отдых ногам. Немного осмотреться и прикинуть направление. Прислушаться, чтобы убедиться, что кроме журчания далёкого ручья и пересвистывания птиц нет больше никаких звуков. Ни шелеста потревоженной листвы, ни хруста веток. Если кто-то за мной и гнался, то был ещё далеко.

Успокоившись, я зашагала дальше. Все будет хорошо. Чем дальше я ухожу, тем труднее будет выследить. Если только с собакой, способной взять след, но ни намека на то, что они держали собак, я не заметила.

Мне почти удалось убедить себя в успехе. До тех пор, пока впереди не замаячило что-то похожее на постройку.

Я прибавила шаг, моментально забыв про усталость. Даже если это не жилище, а какой-нибудь сарай или пустой охотничий домик, все равно повезло. Смогу в нем переночевать, если не выберусь до темноты...

Но спустя несколько мгновений надежда сменилась отчаянием. В тот момент, когда я различила острую черепичную крышу и флюгер в виде петуха на ней.

Нет. Это невозможно. Не могла я настолько заплутать, чтобы выйти к тому же дому с другой стороны! Но кованый петушок, будто издеваясь, вдруг развернулся и указал клювом прямо на меня – вот она, мол, держите. Меня охватила паника и абсолютная уверенность, что сейчас железная птица закричит, поднимая тревогу.

Осторожно, стараясь не шуметь, пригибаясь и прячась за деревьями, я отступила в глубину чащи. Спокойно. Это все из-за пересеченной местности, то ямы, то завалы – и откуда только взялись, ночью все ровным было! Главное, выбрать направление и не сбиваться с него.

Сначала я ориентировалась на самое большое и самое дальнее дерево. Потом на просвет впереди, где оказалась крошечная полянка с родником. Потом на другое приметное дерево. Свет сменился на золотистый, предзакатный, а признаков того, что лес закончится, я все не замечала. Ничего. Летом вечера длинные. Даже если не успею, у меня свечка есть, в темноте дойду.

Дошла я раньше, когда только-только сгустились сумерки. В неверном их свете не сразу увидела дом, он словно внезапно выскочил из-за кустарника. От ужаса и обиды я даже сразу остановиться не смогла, прошла несколько шагов по инерции. Будто в забытьи, отстраненно наблюдая, как ветви расступаются, являя взору окно на втором этаже.

В этом окне горел свет. И там явно кто-то был.

– Ты останешься с нами? Ночью так одиноко и страшно, – жалобно произнес тонкий детский голосок, и что-то упало на плечо.

Не выдержав, я заорала, отшатнулась, стряхивая с себя что-то пушистое и замечая, что это всего лишь белочка. Спрыгнула на траву, сложила лапки в умоляющем жесте и уставилась блестящими глазками.

– Не убегай, останься, – пропищала она.

Замотав головой, я обошла ее по дуге. Говорящие звери. В этом лесу живут говорящие звери. Зайцы, белки, кто его знает что еще...

Неужели это они меня выдали? Нервно рассмеявшись над бредовой мыслью, я осознала, что нахожусь на слишком открытом месте. И меня отлично видно. Вновь посмотрела на окно, где горел свет, но там уже никого не было. Значит, заметили и идут за мной.

Развернувшись, я рванула прочь. Все равно куда. Не думая больше о том, что скоро стемнеет. Не глядя под ноги...

Не знаю, откуда взялась эта коряга. Словно дерево ожило и выдернуло из земли корень, подставив как подножку. Я рухнула на землю, не пробежав и нескольких метров. От боли в колене слезы выступили на глазах.

– Эй, Полина! – раздался за спиной голос, который успела возненавидеть. – Поиграли и хватит. Возвращайся, у тебя осталось не так уж много времени до темноты.

Обернувшись, я его не увидела. Конечно, он ведь говорил, что не может уйти далеко. Что превратится в чудовище. Секунду подумав, решила, что не хочу проверять, так ли это. Сдамся добровольно. Морщась от боли – все-таки подвернула ногу! – я заковыляла к дому.