Попаданка для дракона, или Тайна Императора

Глава 21

— Лю Фэн, скажи мне, пожалуйста. Ведь ты помнишь те давние времена когда меня сослали в поместье дальней провинции? — осторожно завела разговор я, глядя в округлившиеся от недоумения глаза служанки из-за моей недавней оговорки. Фэнни отчего-то облегченно выдохнула, зачерпнула кистью горсть белил, и начала наносить первые штрихи на мое лицо.

— Д-да, госпожа, конечно. Но почему вы спрашиваете? — спросила она.

— Расскажи мне, почему так случилось. Я была совсем малышкой и много не помню, да и не понимаю, если честно.

— Хорошо, госпожа. Вы уже выросли и должны знать всю правду, — с готовностью ответила верная Ё Лан служанка, — Когда-то ваша матушка забеременела. Радостная весть была оглашена на всю нашу Империю. Ведь это такое событие, когда в семье заклинателей появляется малыш. Дочери заклинателей становятся почетными невестами, их с отдают в жены мужчинам из высоких сословий, будь то принцы или генералы, или сами Императоры… Их лелеют, любят и уважают. А сыновья — наследуют энергию ци от отцов и продолжают их семейное дело по изгнанию монстров гуаву.

— Дочерей лелеют, любят и уважают, это, кажется, не мой случай, — горько заметила я. А ведь Ё Лан и впрямь могла вырасти в более лучших условиях. Что же произошло?

— Госпожа… — сокрушенно проговорила Лю Фэн, в попытке меня приободрить, а затем осторожно продолжила свой рассказ: — В тот вечер на званный ужин наглости набралась и заявилась девятихвостая лисица. Представьте себе — прямо в дом заклинателя. Обозленная тем, что ваш отец жестоко поквитался с ее детьми. Та женщина и наслала проклятие на вашу матушку, сказав, что у нее родится злая ужасная дочь, которая запустит небо, и погубит наш мир. Какой-то черный сгусток вышел из ее рук и угодил прямиком в живот нашей госпожи…

Хм. Запустит небо? На половине планеты не было ночи, а все время светило солнце. Если время вновь пустить вспять, станет ли как раньше? После ночи непременно наступит утро, затем день, вечер, ночь…

Увидев, что в Империи Восточного Неба всегда светло, сначала я подумала, что на небе два солнца. Планета вращается и попеременно поворачивается боком, то к одному, то к другому светилу, поэтому темнота не наступает. А стоило обратиться к памяти Ё Лан, как выяснилось нечто неординарное в стиле сказаний. Когда-то давно произошла битва черного и белого драконов, и последний был низвергнут в бездну. А после последнего выдоха белого дракона Суэнь замер на месте. И теперь на одном полушарии всегда был день, а на другом — ночь. И открылись врата для сущностей из нижнего мира — верных слуг черного дракона, с которыми непрестанно борются заклинатели.

Время в здешнем мире измерялось с помощью гонгов. Двадцать четыре часа — столько же ударов.

Память Ё Лан раскрыла мне тайну, скрытую в тенях древних преданий: некоторые жители этого мира верили, что когда планета начнет вращение, наступит конец света. В то время как иные возлагали надежду на другой исход.

Но какой смысл фразы лисицы в контексте Ё Лан и Мейлинг? Почему вдруг именно эти две дочери заклинателя оказались в центре предсказания? Быть может, слова лисы были лишь тенью мести, её последним ревом перед уходом в небытие?

Но надо сказать, что её магия и слова, словно злая змея, нашли свою цель, и вот Ё Чжу Цян потерял свою старшую дочь — первенца. Однако вся суть сводилась к тому, что для него её судьба не была более важной, чем жизни детей лисицы, которых он когда-то низверг.

Как мрак, скрывающийся за портьерами ночи, так и его безразличие поглотило всё то, что когда-то имело значение. Время — это зеркало, в котором отражаются не только наши надежды и страхи, но и последствия наших поступков…