Попаданка для дракона, или Тайна Императора

Глава 23

Маленькая Ё Лан, будучи пленницей своего собственного дома, росла в постоянной тени стыдливого молчания. Из-за изъяна на коже ей было запрещено гулять даже в саду у дворца, и те несколько шагов от порога до цветущих клумб казались недостижимой мечтой. Её красота, скрытая под слоем непринятия, смущала всех вокруг, и семья решила оградить мир от её вида, словно она была неким постыдным секретом.

Ё Лан оставалась узницей своих покоев, лишённая детских игр и простого солнечного света. Она наблюдала за жизнью за окнами, завидев лишь редкие проблески счастья, которое было так близко и недосягаемо. Но однажды кто-то, возможно, слуга или незаметный гость, проникся состраданием к маленькой девочке, заключенной в четырёх стенах. В её покои тихо передали маленькую баночку с тональным кремом на основе риса — нежным даром, словно лучиком света в её мрачной изоляции.

В отголосках памяти эхом пронесся дикий восторг Ё Лан, когда она увидела это средство. Крем стал для нее больше, чем просто косметическим средством.

Он стал для неё возможностью хотя бы на мгновение почувствовать себя как все остальные, скрывая под тонким слоем тонального крема те несовершенства, что обрекли её на одиночество, она словно обрела частичку свободы. С этим простым даром Ё Лан могла мечтать о жизни за пределами дворца, о том, как однажды пройдется по городу, не смущая никого своим видом.

Девочка спрятала банку, чтобы никто не отговорил ее от исполнения задуманного. Как только ее верная служанка Лю Фэн отлучилась по делам, Ё Лан решилась на отчаянный шаг.

Детское желание хоть на мгновение почувствовать себя свободной, быть, как все остальные, пересилило страх. Она аккуратно нанесла рисовый тональный крем на лицо, его нежная текстура скрыла её изъян, придавая коже ровный, светлый оттенок. Затем Лан нарядилась в свой лучший наряд и, почувствовав в себе смелость, сделала долгожданную вылазку в сад, который столько времени был для неё запретной мечтой.

Шаги по мягкой траве казались для неё чем-то невероятным.
Мир за пределами её покоев раскрылся с новой стороны: всё вокруг было настолько прекрасным и недосягаемым прежде. Свежий воздух, запахи, журчание воды в пруду — всё это казалось ей сказочным и почти нереальным. И вот, когда она остановилась у кромки воды, разглядывая своё отражение в блестящей поверхности, её окликнул знакомый, но холодный, издевательский голосок.

— А вот и Лан. Смотрите, страшила воспользовалась подброшенным нами тональным кремом! — раздался смех её близняшки. В голосе Ё Мейлинг звучало холодное злорадство, и каждое слово больно резало по сердцу.

— Я же говорил, что так мы её точно заманим в сад. Уловка сработала! — подхватил Ши Шен, самый старший из соседских друзей сестры. Ему было одиннадцать на тот момент, но его жестокость и хитрость превосходили возраст. Не трудно догадаться, кто был главным выдумщиком жестокого плана.

Смех детей, собравшихся вокруг, наполнял сад звонким эхом, отражающимся от стен её боли. Ё Лан застыла на месте, ощущая, как чужая коварная уловка растоптала её хрупкое чувство радости. Она смотрела на их насмешливые лица, и мир вокруг, который лишь мгновение назад казался ей таким красивым, вновь стал враждебным.

— Получай, уродина! — толкнула ее Мейлинг в пруд, чтобы вместе со своими друзьями как следует позлорадствовать над пятнистой кожей сестры, как только тональный крем смоется...