Попаданка для дракона. Опять в 25

Глава 14

Никто не решается нарушить тишину. Ирвин выдерживает ещё паузу и хмыкает:

— Если сказать вам больше нечего, займитесь чем-нибудь полезным. Сейчас вы мешаете моей экономке, — он слегка выделяет это слово, — выполнять свои обязанности. Разойтись.

Это не просьба, а приказ, отданный тоном, не терпящим возражений.

Прежде чем разбежаться будто мыши при появлении человека, девицы обмениваются взглядами, которые могут понять только другие девушки.

Не сказав больше ни слова, шаркая подолами, пятятся и мешаются с толпой. В последний миг, прежде чем скрыться за углом, та, что заговорила со мной первой, оборачивается и бросает оценивающий взгляд. С интересом и расчётом.

И тут до меня доходит.

Ирвин только что публично, перед свидетелями, объявил меня своей экономкой. Работающей на отвергнутого дракона-калеку. Это не просто сплетня об изгнанной леди, он дал им заголовок ещё одного громкого скандала. Куда сочнее и пикантнее.

Майлис Элвуд, опустившаяся до служанки в доме того, кого сама же оскорбила. О, об этом можно шептаться не один месяц, а зная, какими злыми могут быть люди, уши будут гореть долго.

Я чувствую, как по спине пробегает холодок. Шанти над ухом тихо шипит:

— Ну вот, добилась. Теперь ты официально изгой.

Мои мысли прерывает резкое движение. Ирвин протягивает правую руку в светлой перчатке и забирает у меня корзинку. Его хватка через ткань чувствуется твёрдой, механически точной. Так и не скажешь, что руки у него нет.

— Идёмте, — говорит он, и в его голосе теперь не ледяное спокойствие, а сдержанное, острое раздражение. — У меня дела. А вместо них я вынужден вытаскивать вас из уличных склок. Время, мисс Элвуд, — он бросает на меня тяжёлый взгляд, — самый невосполнимый ресурс. И вы только что потратили его впустую.

— О, в таком случае вам незачем его терять, — улыбаюсь я, пытаясь забрать у него корзинку.

«Совершенно случайно» (конечно же) я касаюсь пальцами его кисти. Ну да, металл. Не знаю, как именно работает его рука, но кроме холода ничто не выдаёт его изъяна.

Осознавая положение, в которое я нас выставила, робко поднимаю взгляд и встречаюсь с горящими будто язычки свечей глазами. Эх, такой момент. Будь его рука из костей и плоти, можно было бы надеяться на искры, но он явно старый солдат, не знающий слов любви.

Мне бы тоже их не знать, но эти вторые двадцать пять вытворяют какие-то странные штуки с моим сердцем. Игнорировать привлекательность этого мужчины очень сложно.

— Я помню, что вы не считаете меня порядочным мужчиной, — цедит он с высоты своего роста, — но это не влияет на то, кем я являюсь на самом деле, — Ирвин отступает, окончательно отнимая корзинку. — Я не позволю леди носить тяжести.

Он разворачивается и идёт прочь не оглядываясь. При этом корзинку держит так, будто сам себя ненавидит за то, что он джентльмен.

Зависаю ненадолго, а потом бросаюсь догонять его, чуть не спотыкаясь.

Внутри кипит от стыда, от досады, от его грубости. Но больше всего — от упрямого протеста.

— Я обещала вам вкусный завтрак! — выпаливаю я ему вслед, едва переводя дух, потому что поспевать за генеральскими шагами оказалось серьёзным испытанием. — Так что у вас на решение всех ваших дел есть не больше часа! Вы сильно пожалеете, если не успеете!

Он даже не оборачивается.

— Ваши кулинарные навыки в данный момент интересуют меня меньше всего.

Вот злюка. Конфликт из серии «назло маме отморожу уши». Я же не просила помогать мне, а теперь бесится, что ему приходится вернуться?

Надо предложить в зеркало посмотреться.

Или он на что-то другое злится?

Я едва поспеваю, но не обижаюсь. Нет. Его злость… она скорее досадливая. Как у человека, которому помешали важное совещание из-за того, что кот разбил вазу.

Я не кот, конечно, но аналогия подходит. И в его раздражении нет личной неприязни ко мне. Есть досада на сломанные планы. Это… почти обнадёживает.

«Подожди, — мысленно говорю я ему, глядя на широкую прямую спину. — Попробуешь, потом сам просить начнёшь».

Я думала, он оставит меня у ворот поместья, но Ирвин честно затаскивает покупки внутрь и водружает только на стол кухни. Затем бросает на меня последний колючий взгляд и, не сказав ни слова, исчезает.

Я стою, перевожу дух после внезапной пробежки. Надо было хоть поблагодарить его. Ну да ладно. Я скажу «спасибо» по-другому. Так, чтобы запомнилось.

Шанти облетает меня полукругом.

— Ну что, получила нагоняй? — язвит он.

— Ой, не бухти под руку, — отрезаю я. — У нас есть миссия. И дедлайн. В виде голодного дракона с испорченным настроением.

Закатываю рукава и подхожу к раковине умыться и вымыть руки. Холодная вода бодрит. Вытираю ладони о подол юбки — эх, нет полотенца, надо будет это исправить. Потом разворачиваюсь и окидываю взглядом кухню.

Мою новую кухню на ближайшие… кто знает, сколько времени. Совершенно не похожа на ту, что мелькала в воспоминаниях, так что… наверно, если Ирвин задержится, это будет даже лучше.