Попаданка для дракона. Опять в 25

Глава 20

Я бегу, пока ноги не начинают гореть огнём. Промзона — бесконечный лабиринт из серых стен, ржавых контейнеров и мёртвых, никуда не ведущих переулков. Я сворачивала уже раз десять, надеясь увидеть хоть что-то знакомое, но вокруг только чужое, холодное, равнодушное.

За очередным поворотом — просвет. Люди!

Несколько мужчин в грубых робах, перетаскивающих ящики. Рабочие. Я выдыхаю с облегчением, делаю шаг к ним, открываю рот, чтобы спросить дорогу…

Их взгляды медленно поднимаются на меня. Скользят по грязной одежде, по спутанным волосам, по моему запыхавшемуся, перепуганному лицу. И появившиеся улыбки не имеют ничего общего с желанием помочь.

— Ого, — один из них присвистывает, отставляя ящик в сторону. — Какая пташка залетела в наши края. Заблудилась, милашка?

Второй облизывает губы, оглядывая меня с ног до головы. В его взгляде — тот же масляный, липкий блеск, что и у сына Клио. Мой желудок сжимается в тугой, тошнотворный узел.

— Симпатичная, — тянет третий, делая шаг вперёд. — Чья-то сбежавшая служанка? Или, может, сама пришла работу искать? У нас тут работа найдётся… разная.

Они смеются грубо и хрипло. Я пячусь, стараясь ни обо что ни споткнуться.

— Я… я просто ищу дорогу, — мой голос звучит жалко, предательски дрожит. — К центральной площади…

— Дорогу? — первый скалит щербатые зубы. — Проводим, не вопрос. Только за услугу, милашка. Все нынче за услуги работают.

Ещё шаг ко мне. Я разворачиваюсь и бегу. Снова бегу, слыша за спиной гогот и крики:

— Чего ловить-то, она ж местная шлюшка!

— Да ладно, пусть валит, овчинка выделки не стоит…

— Зря, фигурка что надо!

Я бегу до тех пор, пока их голоса не стихают вдали. Потом ещё немного. И ещё, уже почти вслепую, вытирая щёки грязным рукавом, потому что слёзы всё-таки текут, и я не могу их остановить.

Всё. Я сдаюсь. Я просто сяду здесь, у этой холодной стены, и буду ждать. Чуда? Смерти? Я не знаю. Ноги подкашиваются, и я сползаю по шершавому кирпичу вниз, обхватывая колени руками. Грязная, потерянная, никчёмная.

Борщ, который я не могу приготовить, генерал, которого не успела удивить, рынок — всё это кажется сейчас таким далёким, нереальным, будто было в другой жизни.

Солнце почти село. Становится холодно.

— Долго вы собираетесь сидеть на земле, мисс Элвуд?

Голос низкий, ровный. Без насмешки и злости. Просто констатация факта: вы находитесь не там, где должны быть, и это нерационально.

Я медленно поднимаю голову.

Он стоит в трёх шагах от меня, на фоне багровеющего неба. Тёмный силуэт. Идеальная осанка. Правая рука прячется в кармане брюк.

Генерал Ирвин собственной персоной. Смотрит на меня сверху вниз с тем же ледяным спокойствием, с каким рассматривал разбитое окно этим утром. Будто находить потерявшихся служанок в грязных промзонах на закате — его обычная рутина. Ещё один пункт в расписании.

Я сглатываю ком в горле. Голос отказывается слушаться, выдаёт хриплый звук:

— Как… как вы меня нашли?

Он делает шаг ближе. Останавливается, рассматривая меня — грязную, растрёпанную, с мокрыми от слёз дорожками на щеках. В его глазах нет жалости или осуждения.

— Я военный, мисс Элвуд. Находить — моя работа. Правда, чаще всего искать приходится выход из безвыходной ситуации.

Я смотрю на него, и вдруг из моего горла вырывается странный звук. Совершенно неуместный смех. Нервный и полубезумный. Я тру глаза грязным кулаком и качаю головой.

— Что ж, генерал, — голос всё ещё дрожит, но уже звучит немного увереннее. — Вы пришли по адресу. У меня здесь самое безвыходное положение из всех возможных.

Ирвин молчит секунду. Потом его бровь слегка приподнимается — почти незаметно. И он протягивает мне руку. Левую, живую и тёплую.

— Альф прибежал перепуганный, — говорит генерал, пока я неловко хватаюсь за его ладонь, и он плавно поднимает меня на ноги. — Не смог внятно объяснить, куда вы убежали. Остальное за вас сделал контракт.

Магическая связь? Ого… Значит, он просто почувствовал, где я?

Я опускаю глаза. Внутри стыд мешается с облегчением и странной, неловкой благодарностью.

— Я… я не специально, — бормочу я, пытаясь отряхнуть юбку, что бесполезно. — Я просто увидела мачеху и решила проследить, а потом…

— Позже объясните, — перебивает он, и в его голосе нет раздражения. Только усталая деловитость. — Сейчас нужно решить проблему.

— Какую? — настораживаюсь я.

Он окидывает меня быстрым, оценивающим взглядом. С макушки до грязных башмаков.

— В таком виде я вас домой не пущу. Вы похожи на бродяжку. Или на жертву ограбления. Оба варианта недопустимы.

Я глупо хихикаю и снова чувствую жар на щеках.

Он прав. Я выгляжу чудовищно. Даже хуже, чем утром после изгнания.

— Значит… мы возвращаемся на рынок? — предполагаю я, уже зная ответ.