Попаданка для дракона. Опять в 25

Глава 26

Пирог удался. Честное слово, даже я, при всей самоиронии, могу признать — это нечто грандиозное.

Золотистая корочка хрустит, мясо тает во рту, грибы добавляют ту самую лесную нотку, от которой хочется зажмуриться. Мы сидим за большим деревянным столом на кухне, Ирвин во главе, я справа, Альф и Эльза напротив. Свечи горят, в камине потрескивает огонь, и впервые за всё время в этом доме становится… уютно.

Альф разрезает пирог. Пар поднимается к потолку, запах становится просто умопомрачительным. Первый кусок — Ирвину. Он отрезает маленький кусочек вилкой, пробует. Жуёт. Медленно. Его лицо непроницаемо, как всегда.

Я украдкой наблюдаю. Дракон ест спокойно, без аристократических выкрутасов, но и без солдатской торопливости. Правая рука двигается плавно, так что непосвящённому человеку покажется странным разве что присутствие перчатки, которая прячет металлические сухожилия и мышцы.

Интересно, как работает его протез? Это магия? Если так, то у них очень неплохо развито это направление. вот только с крылом, видимо, не всё так гладко. Если Ирвин должен превращаться в дракона (что само по себе уже какое-то чудо), то если бы ещё и крыло повторяло естественную конечность, впору было бы вообще про свой мир забывать и становиться патриоткой этого мира.

Который, к слову, нравится мне всё больше. Особенно сейчас.

Альф, который обычно где-то прячется по углам, а тут сидит за одним столом с хозяином, тоже ведёт себя спокойно и естественно. Только Эльза робко откусывает кусочек пирога, но её можно понять, сегодня утром она была уверена, что умрёт, так что сейчас в её глазах сомнение в реальности происходящего напополам с благодарностью.

— Генерал, — не выдерживаю я, отламывая ещё один кусочек. — А вы всегда так… демократичны? Я имею в виду, едите с прислугой?

Он поднимает на меня взгляд. В свечном свете его глаза кажутся не ледяными, а тёплыми, почти серыми.

— Я ел с солдатами в окопах, мисс Элвуд, — отвечает он ровно. — Там не до сословных различий. Привычка осталась.

— Или вам просто не хватает компании, — улыбаюсь я и не могу сдержать колкости. — Приятно, что вы не сбежали на ужин в город, рискуя отравиться тамошней стряпнёй.

Ирвин отвечает не сразу, и я вижу, как уголок его губ дёргается. Едва заметно.

— Запах стоит того, чтобы рискнуть.

Пирог исчезает с тарелок с пугающей скоростью. Ирвин жуёт, и вдруг его лицо меняется. Не кардинально, конечно, он же ледяная глыба, но в глазах появляется что-то отстранённое, задумчивое.

— Вспомнил, — говорит он, откладывая вилку. — Этот пирог… он напоминает мне бабушку. Она пекла очень похожий, когда я был ребёнком. С мясом и грибами. Корочка хрустит так же.

— Секрет в яичном желтке, — робко встревает Эльза. — Нужно смазать в конце приготовления.

Я бросаю на неё ревностный взгляд. Бабушка, ага? Я тут бабушка!

Хоть возмущайся, что я желтком смазывала пироги, когда их даже в планах не было! Ладно, Альф может и был. Про дракона не знаю, мало ли сколько они живут в этом мире.

Обидно всё-таки. Мы с этим генералом даже не пара, а злость берёт так, будто он мне изменил. Нужно как-то проучить его.

— То есть, — я со звоном откладываю приборы, привлекая внимание. — Вы хотите сказать, генерал, что мои блины вы есть отказались, а стоило напомнить о бабушке, так лопаете пирог и даже хвалите? Это безобразие! Я требую справедливости!

Альф замирает с вилкой в руке, глядя на меня с ужасом. Эльза удивлённо переводит взгляд с меня на Ирвина. А сам генерал… его бровь медленно ползёт вверх. В уголках губ — почти незаметное движение.

— Мисс Элвуд, — говорит он с подчёркнутой серьёзностью. — Позволю себе напомнить, что моя осторожность была обоснована. Вы делали блины из испорченных продуктов.

— Которые мы с Альфом съели и живы! — парирую я. — И чувствуем себя прекрасно!

Ирвин медленно откладывает приборы. Складывает руки на столе. Смотрит на меня с выражением, которое я бы назвала «выстрел в упор», если бы не слабый, едва заметный блеск в глазах.

— Всё ли с вами в порядке, мисс Элвуд? — спрашивает он очень ровным голосом. — Потому что позже, после этих блинов, вы каким-то образом потерялись в районе промышленных складов, перепачкались так, что я едва вас узнал, и едва не нарвались на неприятности, из которых мне пришлось вас вытаскивать.

Я открываю рот. Закрываю. Снова открываю.

— Блины тут ни при чём! — наконец выдаю я. — Я просто немного…

— Взбалмошная? — деликатно подсказывает Ирвин, и в его голосе проскальзывает что-то очень похожее на насмешку.

Я смотрю на него. Он смотрит на меня. Альф замер, боясь дышать. Эльза прикусила губу.

— Да, — говорю я и чувствую, как улыбка расползается по лицу помимо воли. — Взбалмошная. Именно это слово. Спасибо, генерал, что подобрали точное определение.

Альф не выдерживает. Из его горла вырывается странный звук — не то кашель, не то смех. Эльза прячет лицо в ладонях, плечи её трясутся. А потом они оба начинают хохотать — в голос, безудержно, как дети.

Ирвин смотрит на них, потом на меня. И я готова поклясться, что вижу, как уголок его губ поднимается в настоящей, пусть и сдержанной, улыбке.