Попаданка для дракона. Проклятье заброшенной пекарни

Глава 10. Старушка со сметаной.

Лилиан

Бегу с бидоном в руках, не разбирая дороги. По спине скользит чей-то тяжелый взгляд, и я его чувствую каждой клеточкой своего тела, но стоит мне обернуться, как это наваждение рассеивается, словно утренний туман.

— Здесь кто-то живет? — оглядываюсь на ближайшие наполовину покосившиеся избушки по обе стороны от нас.

— Сомневаюсь. Эта часть деревни давно вымерла. А что? — взбираясь ко мне на плечо, интересуется Ушастик.

— Такое ощущение, что за нами кто-то следит.

Ушастик прижимается, заныривая под мои волосы и высовывая наружу одни лишь усы.

— Думаешь, это злобный дракон?

— Если бы это был дракон, и действительно такой злобный, как ты говоришь, то нас точно уже не было бы в живых.

— В твоих словах, конечно, что-то есть, но я все же лучше здесь посижу, — тихо пищит он.

— Ведешь себя как трус! Вылезай, покажи, куда нам идти, — постепенно замедляюсь, сворачивая на нашу улицу. Кот говорил, что старушка живет где-то здесь.

— Уже поздно. Давай вернемся сюда завтра. Ты разве не видишь, что тьма опустилась на это проклятое место? — пищит он.

— Ты живешь в этом проклятом месте. Тебе-то точно не стоит ничего бояться.

— Да уж прям таки! Проклятье в любой момент может взбеситься! Надо всегда быть осторожным и не терять бдительности.

— Если не поможешь мне, то я оставлю тебя здесь, и домой будешь добираться самостоятельно.

— Ладно тебе. Не угрожай! Остановись. Мне надо осмотреться.

Замираю посреди пустой улицы. Единственный звук, который наполняет это безжизненное место - завывающий где-то там ветер. По телу пробегает мелкая дрожь. Более пугающего места я еще в жизни не встречала, а учитывая то, что нас окружает, становится вдвойне страшнее.

— Ну что? Куда нам?

— Если моя мышиная интуиция меня не подводит, то нам вон туда! — его крошечная лапка подрагивает, зависая в воздухе, а в узких глазах-бусинках отражается неуверенность.

— Уверен? — в моем голосе сквозит сомнение, пока я внимательно рассматриваю покосившийся дом. С первого взгляда так и не поверишь в то, что в нем может кто-то жить.

Стекла в окнах изъедены паутиной. Местами он покрылся плесенью, а крыша, которую я могу разглядеть, словно решето.

— Не то чтобы уверен, но…, — мямлит он, нервно поправляя шерсть на голове назад, но не успевает закончить фразу.

На крылечке с потрескавшимися, скрипучими ступенями появляется старушка.

Все ее лицо, словно древняя карта, вся в глубоких морщинках, которые складываются в причудливый узор. В одной руке она крепко сжимает потемневшую от времени палку с резной ручкой, а в другой что-то черное. В темноте сложно разглядеть. Сердце бросается вскачь от странного предчувствия. На спине выступает холодный пот, а волосы на руках встают дыбом. Передергиваю плечами, сбрасывая с себя напряжение. В воздухе повисает тяжелая, липкая, как тесто, тишина.

— Старушка, говоришь... — бормочу я себе под нос. — Она точно не ведьма?

— Не припомню ведьм в наших краях.

Нечто во второй ее руке оживает. Что-то черное с желтыми глазами поворачивается в нашу сторону.

— Это кот! — выкрикивает Ушастик, скрываясь в кармане моего платья. Там, где давно засопели его братья.

— Выходи, предатель! Что я должна ей сказать? Ты здесь лучше меня ориентируешься.

— Я тебе ее нашел, а дальше ты сама! — доносится из недр кармана.

Старушка поворачивается в мою сторону. Сглатываю из ниоткуда взявшийся в горле ком и подхожу ближе, игнорируя дрожь в коленях.

— Здравствуйте, — осторожно говорю я.

Старушка поднимает на меня свой безжизненный взгляд.

— А, новенькая, — хрипит она. — Из проклятой пекарни, верно?

— Эээ... да, — теряюсь от ее проницательности.

— Сметану хочешь?

— Да. Вы не удивлены?

— Ничуть. Ты не первая, кто приходит в это место, но еще ни у кого не получалось наладить здесь быт. Пекарня всех прогоняет, а ведь раньше у ее дверей выстраивались многокилометровые очереди. Я была ее заядлой посетительницей, но все кануло в бездну.

Она ухмыляется, показывая три оставшихся зуба.

— Простите, но я надеюсь, что у меня получится.

— Все так говорят, да бегут потом, не разбирая дороги. Так что? Сметана-то тебе нужна или как?

— Нужна! — отвечаю ей, вызывая новую ухмылку.

— А что мне за это будет? Что ты можешь мне предложить взамен?

Моргаю. Сжимаю в руках бидон с водой и не знаю, что предложить.

— Ну... я могу помочь вам с чем-то по хозяйству, — осторожно говорю, боясь ее обидеть своими словами.

— Этого мне не надо. Моей избе уж ничем не помочь, — машет она рукой. — А вот если ты...

Тут её чёрный кот спрыгивает с колен и подходит ко мне, обнюхивая ноги.

— Почешешь моего Мурзика за ушком, я тебе сметанку дам.

С недоверием смотрю на кота. Кот смотрит на меня. Что-то не нравится мне то, что она говорит, но выбора у меня не так уж и много.

— И это всё?

— Не совсем. Что у тебя в бидоне?

— В-вода. Я набрала ее в ручье неподалеку отсюда.

— Это хорошо. Попрошу у тебя еще воды. Уж больно тяжело мне самой ходить к ручью. Поделишься?

— Да, конечно.

— Я сейчас, а ты пока погладь моего Мурзика, — она скрывается в своем доме. С недоверием опускаюсь на корточки, протягивая руку Мурзику. Он принимается ее обнюхивать, щекоча усами.

— Ох, Лилиан, будь осторожна. Этому коту нельзя доверять, — доносится из кармана.

— Успокойся. Ты мышь, поэтому и чуешь опасность, — чуть уверенней начинаю гладить кота по мягкой шубке. Тот заваливается на бок, выворачиваясь наизнанку, подставляя мне свое пузо. — Он безобидный, видишь?

— И все же, я бы ему не доверял.

Старушка возвращается к нам с трехлитровой банкой. Кот мурлычет.

— Хороший мальчик, — с улыбкой плавно убираю руку. Кот резко разворачивается и впивается мне в палец! — Ауч! — выкрикиваю я.

Старуха хохочет, как сумасшедшая, прижимая к себе пустую банку.