Попаданка для дракона. Проклятье заброшенной пекарни

Глава 12

Лилиан

Мы стоим перед пекарней, покрытые тестом, с ног до головы, и смотрим на последствия нашего “кулинарного эксперимента”. Тесто свисает с крыши длинными липкими сосульками. Окна потрескались и из них вытекают остатки теста, сползая вниз к нашим ногам.

— М-да уж, — пищит Ушастик, поглядывая на масштаб катастрофы.

— Согласна, но все же предлагаю приступить к устранению последствий, — подхожу к входу и осторожно тыкаю пальцем в огромный пузырь теста, застрявший в дверном проеме.

“Бульк”, — словно оно отвечает мне с недовольством.

— И как мне с тобой быть? — спрашиваю, сама у себя, но не отходя от теста, в прямом смысле слова. Рука прилипла к нему и не хочет отрываться. С силой дергаю ее назад, и мыши едва не слетают с моего плеча.

— Эй! А поаккуратней никак нельзя?! — ворчит Мякиш.

— Прости. Оно вцепилось в меня. Давайте посмотрим, что еще можно использовать. Может, продать нам это и не удастся, зато ужин точно будет обеспечен.

— А она права! Это же сколько хлеба мы испечем? Нам на месяц точно хватит!

— А то и на два! — перекрикиваются они, ловко спрыгивая с меня и принимаясь обнюхивать то, что еще можно спасти.

— Этот кусок еще можно использовать! — пищит Пухляш, указывая на относительно чистый комок.

— А этот... эм... лучше выбросить, — отвечает Мякиш, лапкой касаясь зловонного пятна, покрывшегося толстым слоем непонятных серых брызг.

Оставляю их бороться с последствиями на улице, а сама уминая тесто руками, ногами и вообще чем только могу, пробираюсь внутрь пекарни. Здесь, на удивление, дела обстоят намного лучше. В пекарне словно образовался пузырь. А возможно, все тесто просто вытекло на улицу, оставив после себя измазанные стены и все вокруг.

Беру большую деревянную лопатку и начинаю аккуратно счищать тесто со стен, отправляя в мусорное ведро.

Кот решает помочь по-своему. Он наступает на стекающие со стола ручейки теста, чтобы остановить их, но в итоге просто прилипает к полу и смотрит на меня с укором.

— Не думаешь, что ты должна мне помочь?

Высвобождаю его из липкого плена, возвращаясь к чистке стен, пола и неплохо было бы еще добраться до потолка. С опаской поглядываю на свисающие сосульки теста и подставляю под них кастрюли, миски, чашки. Все идет в ход, да так, что на полу почти не остается свободного места.

Бейн ловко лавирует среди посуды, но к тесту больше не прикасается. Вальяжно обходит все, обнюхивая и указывая лапой на те куски, которые еще можно спасти.

Заканчиваю с пекарней, возвращая ей почти былой вид, и выхожу на улицу. Мыши пытаются катать шарики из хорошего теста, но постоянно в него проваливаются, оставляя только торчащие хвостики.

— Эй, вы там как? — выкрикиваю, с трудом сдерживая смех.

— Я застрял! – раздается из недр комка.

Подхожу ближе, аккуратно вынимая Мякиша из теста, и отправляю на подоконник.

— Посидите лучше здесь. Я сама соберу все, что еще пригодно к употреблению, и будем печь хлеб.

Отбираю самое чистое и ничем не испорченное тесто. Раскладываю его по оставшимся емкостям и устало выпрямляюсь, оглядываясь по сторонам.

— А куда девать то, что испорчено? — словно читая мои мысли, выдает Бейн.

— С этим сложнее.

Часть теста приобрела подозрительный зеленоватый оттенок и пузырится так, будто готовится к атаке. Часть покрылась мышиной шерстью. А то, что ближе к дороге, не то что есть нельзя, его трогать-то страшно.

— Может, сбросить это в ручей? Вода размоет тесто, и от него не останется и следа. Да и корм для рыб опять же, — предлагаю я.

Кот резко поднимает голову, глядя на меня с сомнением:

— Ну уж нет! Тащить столько добра в такую даль. Как-нибудь без меня!

— Тогда сожжем? — вопросительно изгибаю бровь.

Мыши в ужасе закрывают лапками мордочки:

— Это же еда! Пусть испорченная, но еда!

В итоге мы находим компромисс и закапываем испорченное тесто за пекарней.

— Возможно ли, что из него вырастут хлебные деревья? — задумчиво спрашиваю я.

Кот переглядывается с мышами. Смотрит на меня, как на сумасшедшую, и я понимаю, что такого точно не произойдет, а жаль. Это упростило бы мне задачу с изготовлением хлеба.

Ближе к утру мы наконец-то заканчиваем. Пекарня почти сияет, если не считать нескольких пятен на потолке, которые мы так и не смогли достать.

Падаю на стул, полностью измотанная. Кот разваливается у моих ног, мыши уютно устраиваются у него на животе, напрочь забывая, что до “взрыва” боялись его как огня.

— Ну что? — спрашиваю я. — Сегодня я поняла главное. Никогда нельзя доверять дрожжам, и стоит быть с ними всегда начеку.

— И что будем делать дальше? Ты же не будешь месить новое тесто?

— Не буду. Сначала используем то, что отобрали, и попробуем испечь хлеб. А дальше нам стоит усовершенствовать рецепт и найти нужные пропорции.

— Может, тебе это и не поможет, но я видел одну занятную вещицу, — сонно бормочет Ушастик.

— Какую?

— Книга. Она лежала там. В шкафу, рядом с печью.

Поднимаюсь на ноги, чувствуя, как они гудят от усталости. Руки почти не слушаются, то и дело подрагивая. Открываю шкаф, где на полке, покрытой толстым слоем пыли, действительно лежит книга.

Беру ее в руки, ощущая исходящий от нее холод. Смахиваю пыль, читая название.

“Поваренная книга”.

Мгновение и она оживает в моих руках. Раскрывается. Страницы переворачиваются, обдувая меня легким ветерком, пока не останавливаются на одном из рецептов.

“Хлеб прощения”.

Резко захлопываю книгу.

— Что там? — выглядывают мыши.

— То, что сегодня нам точно не пригодится.