Попаданка для дракона. Проклятье заброшенной пекарни

Глава 21. Помощник или проклятье?

Лилиан

Я просыпаюсь от яркого солнечного света, бьющего прямо в глаза. Большую часть ночи мне так и не довелось уснуть. Мысли то и дело возвращались к тому странному мужчине и к его тяжелому взгляду. Он знал о том, что меня ждет, если я не продам тысячную булку в срок или это простое совпадение?

Хотелось бы верить, что дело в совпадении, но предчувствие отказывается в это верить. Ладно. С ним разберемся позже, сейчас главное понять, как мне стоит действовать дальше.

— Подъем! — выкрикиваю, поднимаясь с мешка муки, и тут же замолкаю, отказываясь верить собственным глазам.

Стены, вчера еще покрытые копотью и трещинами, теперь сияют свежей побелкой. Деревянные балки на потолке золотятся, как новенькие. Даже старая, скрипучая печь сверкает полированными медными ручками. От разбитых окон не осталось и следа. Они целы, а их рамы расписаны замысловатыми узорами.

— Что за...

Подхожу к окну, потирая глаза. На подоконнике стоят те самые синие цветы, которые я видела в своем видении. Их лепестки дрожат от утреннего ветерка. Один листочек отрывается, плавно кружась в воздухе и медленно оседая на прилавке.

— Как такое возможно? — в груди все трепещет от волнения. Мне так не хочется, чтобы это видение вновь рассеялось и я оказалась в разрушенной пекарне, ведь красота этого места окутывает меня со всех сторон, наполняя душу уютом, о котором можно только мечтать.

— Лилиан, не зевай! Помогай! — выкрикивает Мякиш, замешивая тесто на пару с Бейном. Его лапки вязнут в тесте, а кот аккуратно подхватывает его за шкирку и вытягивает.

Пухляш раскатывает пласт теста для печенья. По его глазам видно, насколько ему тяжело сдерживаться, чтобы не откусить кусочек, но он старается.

Ушастик опрокинулся на спину и тихо спит, пока его лапки подрагивают в воздухе.

— А с ним что стряслось?

— Устал. Он проснулся самым первым и принялся вымешивать тесто, — отвечает Мякиш.

— Еще бы умел рассчитывать свои силы, — ухмыляется Бейн. — Возможно, тогда нам не пришлось бы выковыривать его из теста, в котором он увяз по самые уши.

— Значит, пусть отдохнет. А кто же сотворил это волшебство с пекарней? — спрашиваю и тут же принимаюсь месить тесто.

Бейн загадочно щурится. Оглядывается по сторонам, словно вспоминая пекарню такой, какая она была.

— Ты исполнила ее волю и успела закончить в срок. Это своего рода благодарность, — со знанием дела мурлычит Бейн.

Пухляш оживляется. Гордо задирает голову вверх. Выпрямляется во весь рост и говорит:

— А самое главное, что ты…

— Нас не прихлопнула! — договариваем мы за него хором, и все вокруг наполняется нашим звонким смехом.

— Ну, вправду ведь не прихлопнула, — слегка обижается он. Отламываю ему кусочек оставшегося с вечера хлеба и протягиваю.

— Не прихлопнула. Вы же такие прекрасные помощники. Как бы я так смогла?

Он слегка смущается. Опускает глазки вниз, но хлеб берет и ловко засовывает за щеку.

— Не отвлекайтесь. У нас еще куча работы! — выдает он с набитым ртом.

К полудню прилавок буквально ломится от выпечки. Мы приготовили все, на что только хватило моей фантазии. Караваи с хрустящей корочкой. Печенье в форме звезд. Булочки с корицей, от которых воздух сладкий, как в детстве. Булочки с маком. Ванильные коржики. В ход шло все, о чем только можно было мечтать.

Пока мои помощники помогают мне на кухне, я стою у прилавка, но людей слишком много. Я одна едва справляюсь. Очередь увеличивается в считанные секунды.

— Мне нужен помощник, — бормочу я, вытирая пот со лба и упаковывая очередную буханку хлеба.

— Разве тебе недостаточно нас? — облизывая лапу, со знающим видом выдает Бейн.

— Вы самые мои главные помощники, но если наши покупатели будут приходить каждый день, то я просто-напросто не справлюсь. Тем более нам срочно нужно купить еще одну печь. Сомневаюсь, что вы сможете мне помочь и принести ее сюда.

— Ну уж нет! Тут увольте. Я печь на себе не понесу!

— Я и не планировала закидывать ее тебе на спину, Бейн, — смеюсь, представляя, как бы это выглядело. — Нам с вами срочно нужна крепкая мужская сила. Тем более, что-то нужно сделать с водой. А еще не помешало бы облагородить задний двор. У нас столько дел, и раз уж пекарня не превратила меня в Хранителя, то я хотела бы сделать для нее что-то полезное.

— Полезное? Для пекарни? После того, как она хотела тебя укокошить? — с сомнением переспрашивает он.

— Да, — отпускаю последнего покупателя и опускаюсь на порог. Руки еще немного дрожат от усталости. — Я благодарна ей за то, что она предоставила мне возможность остаться здесь и спрятаться. Если бы я не очутилась здесь, то неизвестно чем бы все это закончилось.

— Лилиан, ты точно сумасшедшая!

— Знаю, но я уверена в том, что нам нужен помощник, — возвращаюсь в пекарню. — Посмотри на них, — мыши без сил лежат на мешке с мукой и тяжело дышат.

— Возможно, ты права, но где нам его взять? Местные хоть и стали более лояльны к пекарне, но сомневаюсь, что кто-то из них осмелится здесь работать.

И будто в ответ на его слова, дверной колокольчик звякает.

На пороге стоит тот самый мужчина. В длинном черном плаще, хотя на улице летний зной. Волосы, темные, как смоль, перехвачены серебряным шнуром.

— Работа нужна? — спрашиваю не своим голосом, и тут же прикусываю язык.

— С ума сошла?! — хрипит кот, медленно прячась за меня. — Не впускай его.

— Работа? — ухмыляется он. — А это звучит довольно интересно, — его голос звучит уверенно, но едва он делает шаг вперед, как пекарня оживает.

С полки с грохотом летит банка с мукой. Деревянная лопатка срывается с крючка и со всего маху бьет его по колену. Даже кот внезапно шипит и его шерсть встает дыбом.

Я в ужасе смотрю за происходящим и из последних сил выкрикиваю на всю пекарню:

— Стойте! Стойте, все. Хватит!

Шум постепенно стихает.

Незнакомец продолжает стоять за порогом, словно понимая, почему пекарня вдруг взбесилась. На его лице появляется что-то вроде улыбки.