Попаданка для герцога?

1.7

Проснулась я поздно. Яркое зимнее солнце вовсю светило в окно, создавая обманчивое ощущение тепла. Вылезать из-под одеяла не хотелось, и я с удовольствием позволила себе поваляться в постели. Мне некуда спешить.

Я теперь баронесса и не обязана таскаться в офис спозаранку пять дней в неделю, чтобы зарабатывать себе на жизнь.

У меня есть приличный дом и даже прислуга. Вон, на туалетном столике лежит колокольчик. Позвоню, и мне принесут завтрак, помогут одеться и уберут мою комнату. Я рассмеялась. Жизнь прекрасна и удивительна. Недели не прошло, как Марат выгнал меня из дома, а у меня так сильно все изменилось.

Я повалялась еще немного, мечтая, как буду проводить дни напролет в блаженной праздности, как зимой буду кататься на санях, а летом валяться на берегу озера с книжкой. Кто сказал, что так отдыхать скучно? Только тот, кто никогда в жизни не работал десять лет подряд без отпусков и практически без выходных, чтобы заработать деньги на квартиру бывшему мужу.... черт бы его побрал! Какое же счастье, что все это позади.

Я позвонила в колокольчик, и через несколько минут в мою комнату вошла горничная с завтраком. Какая благодать!

- Леди Лили, - застенчиво улыбнулась она, - госпожа Гизелла просила узнать, соизволите ли вы принять ее после завтрака.

- Хорошо, - кивнула я, - пусть зайдет.

А что? Настроение у меня хорошее, экономка своей просьбой потешила мое эго, так что можно и соизволить.

Завтрак мне подали просто роскошный: воздушная рисовая каша обильно политая растопленным сливочным маслом, пышные оладьи с вишневым вареньем и большой чайник ароматного травяного чая.

Я еще никогда ничего вкуснее не ела. И не могла оторваться, пока тарелки не опустели. Я откинулась в кресле допивая последнюю чашечку чая... живот натянулся как барабан, но чувствовала я себя прекрасно. Надо все же предупредить кухарку, чтобы делала порции раза в два поменьше. Это она, наверное, графу так подавала. Если я каждый раз буду так объедаться, то скоро в двери не пролезу. И гардероб придется менять. Хотя это и к лучшему. Закажу платья на свой вкус.

Я довольно рассмеялась. Мне абсолютно точно нравится быть баронессой.

- Леди, у нас заканчиваются дрова и продукты, - первой же фразой опустила меня с небес на землю госпожа Гизелла.

- Я выдала вам вчера деньги на следующий месяц, - нахмурилась я, решив стоять до конца. Мне дали шесть мешочков на полгода. Я вчера пересчитала монеты. В каждом было по тридцать золотых монет. И раз его светлость сказал, что этого должно хватить, значит так оно и есть.

- Это половина долга за предыдущие месяцы, - спокойно ответила экономка, - кроме нас вы задолжали еще за дрова и продукты. Если вы не рассчитаетесь с долгами в ближайшие пару дней, боюсь, вам нечем будет топить дом и не на что покупать продукты...

- Это не мои долги, - разозлилась я, - это долги предыдущих хозяев. Вот пусть они и рассчитываются!

Гизелла пожала плечами и склонила голову:

- Как вам угодно, леди Лили. Я ввела вас в курс дела, но как поступить решать только вам. Либо вашему мужу... если он есть, - добавила она.

С каждой секундой экономка нравилась мне все меньше и меньше. И я уже готова была уволить ее, не дожидаясь срока ультиматума. Еще суток не прошло, как я приехала в поместье, а меня уже обвешали долгами, как новогоднюю елку!

И что мне теперь со всем этим делать?

Экономка ушла, а я все сидела в кресле, мрачно размышляя о своем будущем, которое вдруг перестало быть прекрасным и безоблачным.

Расклад, выданный госпожой Гизеллой был таков:

Чтобы рассчитаться с долгами, мне нужно было отдать еще два мешочка. И у меня останется три. На шесть месяцев.

Ежемесячное жалованье прислуги составляет десять монет. Плюс дрова и продукты — еще десять. Еще примерно три-четыре нужно на различные хозяйственные нужды: мыло, щетки, скатерти и все остальное. Итого на мои платья-булавки останется всего шесть-семь золотых. С одной стороны это много, а с другой не особенно. Меня снабдили зимней одеждой, но через два-три месяца начнется весна, а потом и лето. И мне необходим новый гардероб. Пусть даже не такой разнообразный, но хотя бы по паре платьев и туфли на сезон нужны.

Я еще не знаю цены, но не думаю, что приличная, статусная одежда стоит дешево.

Расклад по доходам был еще менее радужным.

Экономка, ехидно поблескивая глазами, сообщила, что у графа были серебряные рудники, и он не бедствовал. Это поместье он использовал исключительно для отдыха, поэтому здесь нет пахотных земель и каких-либо других источников дохода. Кажется, есть сад, сказала она, но он вроде как отдан кому-то в аренду.

Вот только и аренда, и оброк от крестьян были собраны королевским управляющим по осени. И следующий платеж только через год.

Почему королевский управляющий, собрав доходы, не рассчитался с ней и с остальной прислугой, экономка не знала и могла только пожать плечами в ответ.

Это был крах. Окончательный и бесповоротный. Герцог был абсолютно прав, это поместье предназначено только для того, чтобы не умереть с голоду.

Мне придется уволить всю прислугу. Оплачивать им чужие долги я тоже не собираюсь, пусть идут к королевскому управляющему. Это сэкономит мне сразу пятьдесят золотых жалованья и еще немного на продуктах. А с их обязанностями я справлюсь и сама. Не белоручка. Раньше я и работала, и дом на себе тащила: готовила, убирала — все сама. Дом здесь не такой уж большой, и кроме меня никого не останется.

Дрова и продукты, которые в поместье привозят из города, я тоже оплачивать не собираюсь. И, вообще, не знаю, почему так странно было заведено при графе, но и дрова, и продукты можно брать у крестьян в счет будущего оброка. И им хорошо, платить меньше, и мне тоже — платить не надо.

Значит нужно съездить в деревню и договориться с ними о поставках.

А потом буду думать, что делать дальше. Допустим, я проживу условленные шесть месяцев, но что потом? Замуж? Ну, уж нет. Замуж я не хочу. А значит мне нужно не только сэкономить, но и заработать деньги.