Попаданка для герцога?

1.11

Гостиница «Золотой рог» походила скорее на трактир: внизу харчевня, где ел-пил-гулял честной народ, а наверху спальни, куда этот народ, напившись-наевшись, тащился ночевать. И очень часто в компании ночных бабочек, которые во множестве порхали между столиками на первом этаже.

В харчевне воняло едой, брагой и перегаром. Половина столов было занято. Уже вечер, самое время зайти в трактир и опрокинуть кружку-другую хмельного перед сном.

Вот уж удружила мне Гизелла... ничего не скажешь. Хотя, возможно, это и есть «приличное» место в ее понимании. Я же не знаю, что твориться в «неприличных» гостиницах.

- Леди, - за стойкой, выполняя функции бармена, администратора и управляющего трактиром, стоял щуплый, длинный мужик с козлиной бородкой, - чего изволите?

- Ужин и комнату, - ответила я и добавила, - почище, пожалуйста...

Мужик загоготал, запрокидывая голову назад:

- Хорошо, леди... с вас десять медяков...

Десять медяков — это половина серебряной монеты, а не золотой... Ошиблась Гизелла. Я похолодела, у меня только золото в кармане. Да как такими деньгами светить в этом притоне?! Нужно быть очень осторожной. Я сунула пальцы в мешочек и, стараясь не звякнуть монетами, вытащила одну.

- Вот, - протянула монетку трактирщику и вздохнула, - последняя...

Трактирщик кивнул, хмыкнул и тут же высыпал мне в руки горсть липких монет. Хотелось как можно быстрее сунуть их в карман, и вытереть руки. Но тот, у кого нет денег, никогда не поступит так небрежно.

Я положила монетки на стойку и тщательно пересчитала: восемь серебряных и тридцать медных... Для пущей правдоподобности пересчитала еще раз и только тогда, тяжело вздохнув, сгребла их со стойки и положила в сразу же отвисший карман. Тяжелые.

- Идемте, леди, - в этот раз обращение прозвучало с насмешкой. Но мне плевать, главное, чтобы утром выйти отсюда живой здоровой и со своими деньгами. У меня их и так мало.

Трактирщик проводил меня наверх и вручил ключи от самой дальней комнаты. Внутри оказалось неожиданно чисто и довольно прилично. Похуже, чем в столичной гостинице, но все же не так плохо, как могло бы быть. Небольшое окно, со ставнями, узкая кровать с чистым бельем и монструозный сундук — вот и вся обстановка. Из удобств только один туалет на весь этаж.

Я оставила саквояж и тулуп в комнате, заперев их для пущей надежности в сундук, и спустилась вниз. Есть хотелось ужасно. Пока я заселялась, свободных столов почти не осталось. Я присела за ближайший и стала ждать, когда мне принесут поесть. И от нечего делать осматривалась вокруг.

Харчевня была огромной и совсем не похожей на крошечную ресторацию в столичной гостинице. Никаких скатертей, только тяжелые деревянные столы с толстой, чисто выскобленной столешницей. И такие же увесистые лавки, которые не под сил поднять даже самому буйному клиенту.

А вот публика в трактире оказалась очень разношерстной. Если судить по одежде. Здесь были и очень прилично одетые люди и бродяги в неопрятном тряпье. Но они в основном тусовались у входа оккупировав крайний столик. За каждым столиком велась своя беседа, и в харчевне стоял гул из голосов, гогота пьяных мужчин и заливистого смеха ночных бабочек.

- Леди, ваш ужин, - девушка-официантка поставила на стол поднос с тарелками: каша с мясом, кусок пирога и большая кружка горячего молока с медом. Это я попросила, чтобы не заболеть.

Я была голодной и, кивнув, спокойно принялась за еду.

Входная дверь то и дело открывалась, впуская в трактир все новых и новых посетителей, желающих провести вечер за кружечкой пива, а то и чего покрепче. И вскоре все столы были заняты.

- Леди, - ко мне подошли двое солидных, прилично одетых мужчин, чем-то неуловимо похожих друг на друга, - позвольте нам присесть за ваш столик?

Я кивнула. Лучше уж пусть эти со мной сядут, чем вон те громили, которые вошли следом.

Мужчины заказали себе по кружечке самого крепкого пива и завели неспешную беседу. Я невольно прислушалась. Они были купцами, которые не слишком удачно вложили деньги и теперь пришли в этот трактир залить свое горе и пропить то, что осталось. Они не жаловались, не ныли, они просто ставили точку. А завтра собирались начать все с начала. Это вызывало уважение.

Вообще, весь их вид говорил о достатке. Одежда из дорогой ткани, примерно такого же качества, как у меня, тяжелые золотые перстни на пальцах, и аккуратные черные усы и бородки, явно подстриженные профессионалом, умеющим держать в руках ножницы и расческу.

Из разговора я поняла, что их провалом стали консервы... вроде как у них не получалось сделать так,чтобы они долго хранились. И мясо тухло в банках так же быстро, как и без них. Мне стало интересно и я включилась в разговор.

Все оказалось довольно просто. Консервов в этом мире не было. Но пару десятков лет назад в Иносте придумали, как хранить мясо в жестяных банках так, чтобы оно не портилось. Король Иносты мгновенно конфисковал и засекретил это изобретение, потому что такой продукт оказался очень удобным для снабжения армии. Чем гонять вслед за армией огромные стада животных, проще сделать из них консервы, погрузить в телегу и отправить обозом. И сейчас консервы в Иносте делают на специальных фабриках под патронажем короны.

И вот два ушлых купца решили нагреть на этом руки. С большими денежными затратами и великим трудом выкупили у изобретателя чертежи механизмов, построили их здесь и выпустили первую партию консервированного мяса.

Радовались они ровно до те пор, пока все банки одна за другой не начали вздуваться и пропали все до единой. Вторую партию постигла та же участь. А потом и третью... И четвертую... Упорства купцам было не занимать, но проклятое мясо не хотело лежать в банках больше, чем без них.

- Ох, леди, - вздохнул один, - мечтали же мы фабрикантами заделаться... возраст ведь уже... не хотелось бы караваны до самой смерти водить. И так почитай вся жизнь в дороге прошла.

- А теперь смеются все над нами, хохочут. Мол, совсем Агуст и Орст с ума сошли... решили без магии в таком деле обойтись. Да, только, леди, мы-то точно знаем, что магии для консервов ни капли не нужно. На фабриках, чай, не аристократы работают...