Попаданка для императора, или Истинную вызывали?

Глава 5

На улице ещё не стемнело, но он уже явно был пьян. Видимо, успел накидаться, пока шёл с работы.

— Что смотришь на меня? Жрать давай, стревь!

Очень хотелось схватить его за шкирку и окунуть в грязную воду. Жаль, что вылила. Сейчас бы так пригодилась!

Но я сдержалась. Нельзя. Нельзя открыто сопротивляться, иначе будет хуже.

Мантра помогла, я проявила максимальную вежливость, на которую была способна — кивнула в сторону стола, на котором стояла каша.

Говорить побоялась. Была уверена, что голос подведёт, и я отправлю его по тому адресу, которого он заслуживает.

Тоби поморщился и даже замахнулся, но я стояла слишком далеко, чтобы он всерьёз рассчитывал меня ударить. Скорее, это был его привычный стиль общения.

Тем не менее, за стол он уселся и даже начал неаккуратно поглощать кашу. Но быстро отбросил ложку и вскочил, глядя на меня налитыми кровью глазёнками.

Как же он в этот момент напоминал быка! Капкан тут поставить, что ли?

— Ты, дрянь, мне холодное подавать вздумала?

— Не нравится — не ешь, — сказала я.

Ну а что? Логично, между прочим. Или у него лапки, и он сам не может миску на печь поставить?

И вообще, как он представлял себе, что я вообще что-нибудь приготовлю, если в доме пусто настолько, что впору на мышей охотиться?

Или здесь где-то есть деньги, которые мне надлежало потратить на продукты?

Деньги — это хорошо. Не мешало бы ими разжиться.

Ну а дальше состоялся содержательный диалог, закончившийся очередной пощёчиной, оставленной на другой щеке для симметрии, и обещанием продать меня в бордель.

Хотите сказать, что эта отрыжка человека действительно может меня продать? Просто взять и продать в тот самый бордель?!

Я была значительно меньше этого отвратительного мужика — составляла, хорошо, если половину его веса, а, скорее всего, и меньше, — скудно питалась на протяжении многих лет и вряд ли могла бы всерьёз дать отпор даже домашнему коту.

Но эмоции оказались сильнее логики. Я всё же не шаолиньский монах ни разу.

Поэтому вместо того, чтобы стерпеть, затаиться и подумать, как выжить в таких условиях, я выпрямилась и закричала ему в лицо:

— Пошёл ты знаешь куда? — спросила я, ну и рассказала, куда именно: — Да чтоб тебя самого в борделе использовали все портовые бродяги в хвост и в гриву!

Собственно, эта фраза была самой приличной из того, что я говорила дальше.

Я рассказала, кто он, как его зачали, зачем это сделали и что он может сделать со своим никому не нужным мнением относительно моего трудоустройства.

Это оказалось слишком для нежной души Тоби.

Поначалу он опешил настолько, что слушал мою речь, открыв рот и выпучив глаза. Но потом сообразил, что воспитательное избиение нужно продолжать, и ринулся на меня.

Надо было, наверное, испугаться, но я не смогла. Был только азарт и желание удавить этого отвратительного мужика, который свёл в могилу минимум двух женщин.

Отступив в сторону, я увернулась от удара. Странно, но в доме как будто стало темнее, а его движения замедлились.

Я видела, как он разворачивается, готовясь атаковать снова, и с лёгкостью ушла от ещё одной пощёчины. А потом под руку подвернулась сковорода.

Чугунная, тяжеленная. Незаменимое орудие любой хозяйки!

Она как-то сама легла в руку и даже не показалась тяжёлой. Тоби видел, как я замахиваюсь, но почему-то не перехватил мою руку, не увернулся. Как будто не успел ничего сделать.

Послышался глухой удар, и бесчувственное тело свалилось к моим ногам.

Только после этого время пошло со своей привычной скоростью, а в комнате снова стало светло.

И что это было?

Я с подозрением глянула на сковородку в своей руке.

Вот что чугун животворящий делает!

— Сковорода всевластия найдена, — пробурчала я себе под нос. — Но с кольцом было бы удобнее. Я теперь что, новый Саурон?

Ответа не было. Некому было объяснить, что происходит в этом странном мире. Бесчувственный Тоби на полу не в счёт. Он явно ничего мне разъяснять не собирался.

С другой стороны, что бы это ни было, перспективы теперь видятся уже не такими печальными.

***

Очнулся папаша уже на кровати. Кстати, на единственной кровати в доме. Изначальная хозяйка тела спала на лавке. И это нужно было срочно исправлять, ибо зарабатывать сколиоз и другие искривления мне не хотелось. В этом теле, учитывая образ жизни, это и так всё есть.

Пока отец семейства валялся в блаженном обмороке, я продолжила обыск дома, а заодно и карманов невинно избиенного мной и сковородой Тоби.

Нельзя сказать, что нашлось что-то уж очень полезное. В карманах была пригоршня явно мелких монеток.

Сильно наглеть я не стала и взяла только парочку. Авось подумает, что сам пропил.

Ну, собственно, так и получилось. Этих денег он не хватился.

Проснувшись, Тоби недовольно потёр голову, оглянулся вокруг. Я старалась вести себя тихо и не отсвечивать.

Ещё одной стычки эта отрыжка человека точно не переживёт. А мне не хотелось бы становиться отцеубийцей. Кто знает, что это за мир и какие в нём законы.

Если есть магия, а я была готова в неё поверить, учитывая мои показательные выступления со сковородкой, то лучше не трогать Тоби. Во многих культурах и религиях отцеубийцам отводилось особое и очень незавидное место. Даже если этот самый отец был тварью редкостной.

Так что я скромно сидела на лавке, перебирая тряпки, которые здесь почему-то считались постельным бельём.

— Почему не убралась?! — взревел Тоби, кивнув на пустую тарелку на столе.

Ну да, каюсь, кашу я слопала. После прикосновения к божественной сковороде как-то и тошнота прошла, и аппетит проснулся. Настолько, что бросив отца валяться на полу, я первым делом поужинала.

Только потом перетащила его на кровать. И нужно сказать, это было не так чтобы сильно сложно для меня.

Паук радиоактивный укусил, что ли?

— Не успела, — ответила я. — Ты, батенька, как поел, спать лёг и велел мне ничего не трогать. Я и не трогала. Твоего разрешения ждала.