Попаданка для императора, или Истинную вызывали?

Глава 13

Нельзя сказать, что жизнь в поместье Корбетт оказалась очень уж лёгкой. Но при этом всяко легче, чем в деревне.

Не знаю, как я вообще там выжила со своим тщедушным телом. Там тебе и воды принеси от колодца, и дрова раздобудь, и крупу перебери, и масло взбей. Как вспомню, так хочется то ли расплакаться, то ли снести ту деревушку направленным взрывом.

Вот что отсутствие прогресса с людьми делает!

Подумала-подумала о том, что святая обязанность любой попаданки — нести прогресс в массы. И передумала.

Что я принести могу? Технику укладки голливудских локонов и растушёванную стрелку?

Я всю жизнь больше к искусству тяготела, а не к точным наукам. Поезд только нарисовать смогу. Вот это сколько угодно.

Ага, сейчас пойду наскальную живопись организовывать. Оставлю тут рисунки поездов, самолётов, Яндекс. Такси… Пусть потом разбираются, что и откуда взялось.

Даже уникальный авторский рецепт ажурных блинчиков не изобрету, так как готовила исключительно по необходимости и без огонька. Предпочитала в основном готовую еду покупать. Я по гороскопу потребитель.

В общем, тему прогрессорства я оставила кому-нибудь другому, кто не был бы столь же далёк от инженерии, физики и кулинарии, как я.

И с одной стороны, обидно работать прислугой, когда в голове запас знаний об ином, более прогрессивном мире. Но с другой, меня пока всё устраивало.

Мне просто физически нужна была передышка. От этой беготни по городам, от грима и двойной жизни.

Я надеялась отъесться, поправить здоровье, которое благодаря «отцу года» наверняка серьёзно пошатнулось. Если в этом мире мне досталось тело без всяких сердечных пороков, нужно о нём хорошо заботиться.

Спортом заняться, что ли?

В прошлой жизни это было для меня непозволительной роскошью. Максимум — лечебная физкультура. А здесь можно и попробовать, хуже не будет. Наверное.

Только соседка станет на меня как на умалишённую смотреть, если я вдруг начну отжиматься и качать пресс. А если мне захочется утреннюю пробежку устроить, то вообще в местную дурку сдадут, это уж как пить дать!

— Ты, Элейн, не сильно-то отвлекайся, — вернула Зара меня из мыслей. — Лучше слушай и запоминай. На тебе уборка первого и второго этажа. Кухню ты с другими девочками делить будешь, не переживай.

— И на том спасибо, — буркнула я.

Уборку я любила не больше, чем готовку. В последние годы жизни так вообще на клининг поглядывала с большим интересом.

Но, во-первых, мою однокомнатную квартиру вполне мог и робот-пылесос убрать. А во-вторых, было неприятно думать, что кто-то будет копаться в моих вещах, хоть я и понимала, что работникам клининга нет никакого дела до моих вещей.

И вот, пожалуйста. Теперь сама стала такой работницей.

— Со вторым этажом совсем просто. Там в основном гостевые спальни. Библиотека ещё и кабинет, но это в восточном крыле, туда тебе не нужно.

— Хорошо, — покладисто согласилась я.

— Работу свою выполнять качественно, увижу, что халтуришь, лично шкуру спущу. Никому не грубить, в скандалы не встревать, романов не крутить. Управляющий у нас суровый, может и выгнать, и конюшню чистить отправить.

— Обойдусь.

— Вот именно. Если леди Корбетт увидишь, держись вежливо, но без подобострастия. Она этого не любит.

— Поняла. А с лордом что?

— Ему лучше вообще на глаза не попадайся.

— Хм… И почему?

Зара как-то странно замялась, а потом дёрнула щекой.

— Просто не попадайся, — отрезала она. — Тебе же лучше будет.

Ясно, местный хозяин явно самодур и, скорее всего, тоже с какими-то мерзкими привычками. А учитывая, что о правах человека тут даже не слышали…

Кто его знает, чем местная знать развлекается. Вспомнив историю родного мира, где аристократы прислугу запросто забить до смерти могли развлечения ради, я могла предположить что угодно.

Ладно, постараюсь прикинуться стеной при случае. Тем более мои навыки затемнённого слоумо должны в этом здорово помогать.

Жаль, гадать, почему именно стоит держаться подальше от местного хозяина, долго не пришлось. Не прошло и двух недель в этом поместье.

Я как раз убиралась на втором этаже, где должно было быть достаточно тихо. Но на этот раз что-то определённо было не так.

Глухой удар, звук падения, женский стон.

Как полная идиотка, не привыкшая к местным реалиям, я не ушла в другом направлении, а ринулась прямо к месту очередного избиения, думая, что помощь такой «полторашки», как я, обязательно кого-нибудь спасёт.

И даже без волшебной сковородки в руках!

Дойти не успела. Дверь в нескольких метрах от меня открылась, и в проходе показался тот самый индивид, от которого мне советовали держаться подальше.

Рефлексы не подвели. Я успела юркнуть в нишу и притвориться ветошью. К счастью, он пошёл в другую сторону.

А вот дальше мозгов пройти мимо не хватило.

В богато обставленной комнате на полу сидела очень красивая женщина лет тридцати и прижимала ладонь к скуле.

— Как голова? В глазах не двоится? Не тошнит? Встать можете?

Я действовала на эмоциях. Примерно так же, как поступила бы, обнаружив избитую женщину в родном мире.

— Сколько пальцев показываю?

— Поди вон, — повелительно и очень холодно ответила женщина.

Только после этого я вспомнила, где нахожусь, и, отступив на шаг, поклонилась.

— Простите, Ваша Светлость. Если что-нибудь понадобится, зовите.

— Если начнёшь болтать об этом, сильно пожалеешь.

— Не стану, Ваша Светлость, — покорно ответила я.

Но не смогла остановить свой длинный язык и перед тем, как уйти, добавила:

— Но, вообще-то, стыдно должно быть ему, а не вам.

Господи, как же этому миру не хватает в законодательстве статьи за домашнее насилие! Здесь что, все мужики такие? Нормальных вообще не водится?

— Да жёванный крот! Как нести феминизм в массы и не угодить за это на костёр?

Вопрос был насущным. Но неразрешимым. Компромиссом в нём не пахло. Тут уж либо на костёр, либо нужно преисполниться и искать покоя, тишины и гармонии.