Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!

Молоко, огонь и немного здравого смысла

Пирожные закончились. Молоко — тоже. Рианна вон уже до крошек добралась, а я всё сидела, глядя на раскрытую книгу, и чувствовала, как мои мозги начинают скрипеть от усилий.

Пустая. Ну совсем пустая! Даже книжного червячка внутри не завелось, чтобы хоть какое-то движение. Ни заголовков, ни подписи кровью, ни пентаграмм в углах, ни страшных проклятий с оборотной стороны обложки. Ничего. Как совесть отличницы-заучки после контрольной: чистая, идеальная, раздражающе безупречная.

Я поёрзала, откинулась на спинку стула, сунула указательный палец в рот, пожевала и ткнула в страницу. Снова облизала и… не почувствовала ровным счётом ничего. Видимо, здешние ведьмы предпочитали использовать карамель по прямому назначению, а не для заполнения магических артефактов.

— И всё равно тут что-то не так, — мрачно пробормотала я, косясь на книгу, как на наглого соседа, который без спроса съел твой йогурт и даже ложку помыть не удосужился.

И тут мой взгляд упал на опустевший кувшин...

Ну конечно же! И как я сразу не сообразила?!

— Молоко! — взвизгнула я и с такой скоростью вскочила, что Рианна подпрыгнула и чуть не опрокинула стул. — Нам срочно нужна свеча!

— Но… но сейчас же утро! — пискнула она, озираясь на залитую солнцем комнату. — Сьера, у нас же день. Зачем нам… свеча?..

— Затем, что она поможет нам узреть невидимое! — С самым загадочным видом и пафосом вселенной объявила я и многозначительно ткнула пальцем в потолок.

Добавлять: «Если не сгорим вместе» — не стала, вдруг испугается и совсем убежит.

— Свеча! Принеси мне зажжённую свечу. Неси её, как святыню! Бережно, торжественно и… очень ровно.

Рианна таращилась на меня так, будто я приказала ей притащить голову золотого дракона на серебряном блюде.

— Пожалуйста, — добавила я чуть мягче. — Просто… доверься мне.

Она мигнула, вышла из ступора, метнулась к двери и исчезла, оставив за собой лёгкий запах булочек и смятения.

Я подошла к столу, аккуратно положила книгу на ровную поверхность, смахнула крошки и глубоко вдохнула.

— Ну что, ведьмина тетрадка… проверим, что ты скажешь на старые-добрые шпионские трюки.

Спустя пару минут в комнату осторожно вплыла Рианна, сжимая в руках подсвечник с горящей свечкой. В глазах девчонки плескались страх, надежда и отголоски желания убежать обратно.

— Вот, сьера…

— Отлично! — Хмыкнула я, кивая на подсвечник. — Так, держи свечу ровно. Сейчас я покажу тебе фокус, достойный самого Джеймса Бонда.

— Джеймса кого?

— Неважно.

Я развернула первую страницу книги и поднесла её к огню.

— Осторожно… ниже опусти. Ниже! Н-не так низко! Мы же сейчас её, чего доброго, поджарим! Вот так, теперь стой. Всё, не шевелись! Замри. Мы на пороге великого открытия. Чуешь? Уф, у меня аж коленки дрожат от предвкушения!

— Барышня… — прошептала Рианна, — А Вы точно не… того?

— Нет, — отмахнулась я, — По-крайней мере пока...

И закусив от напряжения кончик язычка, начала водить страницей над пламенем. Медленно, как повар, который размышляет: «Не пора ли перевернуть этот блин, или он ещё не готов к великому судьбоносному кувырку?»

Ничего.

Следующий лист.

Тоже мимо.

Третий… четвёртый… тишина и пустота. Бумага даже не потемнела, только чуть потеплела, как бы намекая: «Ммм… приятненько, занятненько, но… абсолютно бессмысленно».

— Не может быть, — пробормотала я, наклоняя очередную страницу. — Где же тайные письмена? Где сокровенные заговоры? Где хотя бы «Если вы это читаете, значит, я мертва.»?

— А может, она просто… всегда была чистая? — несмело предположила Рианна. — Ну, пустая, в смысле?

— Ага, а прятала я её забавы ради? Это же такая великая тайна — незаполненный девичий дневник! — буркнула я, прищурившись на огонёк, как злая ведьма в третьей стадии трансформации, — Не… Ни в жизнь не поверю!

Лист дрогнул над пламенем. Ничего. Я повернула его боком. Потом другим. Потом вверх ногами… И в этот момент…

Не то чтобы я планировала устраивать в комнате файер-шоу имени Киарии Ор’Ларейн, но книга вдруг зашипела, уголок её потемнел, и оттуда вырвался крохотный, но чрезвычайно впечатляющий язычок пламени. Такой маленький, но с явно садистским характером.

— А-а-а! — закричали мы хором с Рианной.

Недолго думая я сдавила огонь пальцами и зашипела, отдёргивая руку:

— Мать моя, Бастет! Я же сказала подержать над пламенем, а не поджарить! Да и сама на роль барбекю как-то не напрашивалась.

Рианна в ужасе уставилась на мои обожженные пальцы. Кожа горничной стремительно приобретала зеленовато-болотный оттенок.

— Ничего страшного, — буркнула я, поглядывая на обугленный уголок, — Зато теперь книга выглядит более… аутентично. А пальцы — фигня. До свадьбы заживут…

Рианна всё ещё не двигалась.

Я вздохнула, захлопнула книгу и, прикрыв глаза, уткнулась лбом в обложку.

— Всё, Рианна. Это фиаско. Окончательное и бесповоротное. Никаких шпионских кодов, никаких надписей, только обожжённые нервы и подпорченный антиквариат, — прижав книгу к груди я обречённо вздохнула, — Ладно. Прискорбно это признавать, но, видимо, никаких тайн в этой книге действительно нет. Вообще ничего особенного нет. Просто… дневник, который так и не успел стать дневником. Что ж, будем довольствоваться тем, что имеем. Пожалуй, использую его по назначению и начну вести с нуля.

— Как личную записную книгу? — пролепетала моя визави.

— Ага, личную. Очень личную записную книгу. И начнётся она с того, как я чуть не устроила пожар за завтраком.