Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!

Когда цветы оживают

Голова гудела от чехарды мыслей и образов.

Дрейкор Ван’Риальд… Этот мужчина пробуждал во мне леденящий ужас и… куда менее приличную реакцию.

Тело откликалось вопреки разуму.

Я сжала колени вместе, поймав себя на том, что внутренняя дрожь ползёт всё выше. Вспомнилось, как он прижал меня к себе. Его дыхание. Жёсткие очертания того, что он пытался скрыть.

Я тогда ощутила… всё.

И самый ужас заключался в том, что мне это понравилось.

Я, Кира Орлова, современная женщина, с моралью и принципами, с пониманием, что такое “хорошо” и что такое “плохо”, реагировала на совершенно незнакомого мужика, как какая-то ополоумевшая мартовская кошка.

Это было ненормально. И, в моём случае, как минимум странно.

Если бы речь шла о каком-нибудь придворном повесе, а не о грозном ведьмоборце, люто ненавидящем любое проявление магии, я бы решила, что Дрейкор меня околдовал. Но в отношении Верховного Инквизитора такое предположение казалось полным абсурдом.

А кроме того, нужно было быть полной дурой, чтобы не почувствовать, что к’сар Ван’Риальд, мягко говоря, и сам ко мне не равнодушен. И при этом он не меньше меня сопротивлялся этому браку.

Почему? Боялся подмочить репутацию? Глупости! Он не бахвалился, когда говорил, что на это ему абсолютно наплевать. Да и вряд ли нашлись бы желающие покуситься на честь жены Инквизитора. Одно дело — посмеиваться над беззащитной девицей, и совсем другое — над тем, кто с лёгкостью может разом обрубить все сплетни вместе с языками злопыхателей.

Нет, тут было что-то другое…

Может быть, он уже в кого-то влюблён?

От этого предположения меня прямо-таки в дрожь бросило. Яростно скрипнув зубами, я поспешно переключилась на следующий вопрос: «Как быть дальше?»

Дрейкор предлагал неплохое решение. Три месяца с ним и я буду свободна.

Да, я понимала, что свобода эта будет весьма условной: рано или поздно Астеран Ор’Ларейн предпримет очередную попытку выгодно пристроить дочурку. Но, в любом случае, у меня будет время со всем этим разобраться. На худой конец — подразживусь деньгами и улизну из этой золотой клетки.

И Рианну с собой прихвачу. Не хочу, чтобы из-за дружбы со мной она остаток жизни на конюшне проработала.

Девушка я самостоятельная. Справляться с трудностями мне не впервой. Откроем с Риной школу. Или типографию. Или вон, займёмся пошивом, как мэтр Жабьель. Ну а что? Наймем швей и дело в шляпе! У меня из прошлой жизни идей — вагон и маленькая тележка. С голоду уж точно не помрём…

Мечты захватили. Я уже воочию видела своё счастливое и безбедное будущее (Ну это, конечно, если в собственную реальность вернуться не получиться…)

Не знаю, сколько бы ещё я отыгрывала садового истукана, если бы не Фиоланна. Сестричка налетела внезапно, повисла на мне тяжелой грушей и завопила так, что и мёртвый бы пробудился:

— Киария, наконец-то я тебя нашла! Почему ты не откликалась? Что-то случилось? У тебя кровь! Этот ужасный человек тебя обидел?!

Подпрыгнув от неожиданности, я растерянно посмотрела на руку: на белоснежном шёлке отчётливо проступали алые пятна.

— Всё в порядке, Ланочка. Просто я запамятовала, что красота бывает с шипами… Не бери в голову. Проводишь меня до комнаты?

Охая и ахая, Фиоланна послушно взяла меня на буксир и сопроводила в личные покои.

Развязывая ленты ненавистного корсета, она ещё несколько раз пыталась меня разговорить, но я как воды в рот набрала.

Нет, я не встала в позицию «ракушки» — мне реально очень хотелось поделиться своими мыслями и страхами, проговорить всё вслух, посоветоваться, как лучше поступить…

Но… Дрейкор предупредил: никто не должен знать о нашем договоре.

Вот в этом-то и заключалась основная проблема…

С одной стороны, Фиоланна доказала, что ей можно верить. Но с другой… я слишком хорошо помнила, что такое быть влюблённой девочкой.

Совсем скоро принц Рейн станет её мужем и кто даст гарантию, что однажды, в порыве нежности или страсти, она, без задней мысли, не раскроет ему нашу с Инквизитором тайну?..

Нет. Сестричка явно была не лучшим кандидатом для откровений.

Отчаявшись вытянуть из меня хоть что-то, Фиоланна горестно вздохнула и удалилась.

А я осталась одна.

Настолько одна, что даже книжка под матрасом начинала казаться вполне себе подходящим собеседником.

Накинув халатик я вытащила её и уселась за стол.

Открыла и скептически присвистнула.

Первую страницу украшали каракули, достойные то ли кайла кроманьонца, то ли кисти вдохновлённого трёхлетки: примитивный кособокий человечек в кружевных трусах и майке, расшитой узорами и бантиками. Ну да, шедевр — прямиком в Третьяковку.

Второй листок испещряли замалёванные и размазанные надписи — свидетельства моей неудачной попытки рукописного блогерства. Первая из них была перечёркнута до такой степени, что страница местами просвечивала.

Третьему листу повезло ещё меньше: после экспериментов со свечкой уголок страницы обуглился и испуганно свернулся в рулетик. Мда. Огненное посвящение бесспорно вышло зрелищным, но не слишком удачным...

Простите, Людмила Сергеевна! Эх, не зря Вы мне, в своё время, по чистописанию пары ставили…

Тоскливо вздохнув, я перелистнула ещё пару страниц, пока, наконец, не дошла до девственно-чистого листа. Обмакнула перо в чернильницу, закусила губу, нахмурилась, сосредоточилась и…

Тонкая резная палочка проскользнула меж пальцев, металлический наконечник противно хрустнул о бумагу. Секунда и в самом центре страницы расплылось чёрное, медузоподобное пятно.