Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!

Свадьба

Когда я вошёл в большой зал главного Храма Света, у меня просто дыхание выбило. Руки предательски задрожали.

Надо же, я и не думал, что так впечатлюсь собственной липовой женитьбой.

Высокие арки сводов, массивные колонны и фрески в золоте — всё сияло, как будто само солнце решило присутствовать при церемонии.

Воздух был тяжёл от благовоний, в нём витали пряные ноты ладана, смолы и чего-то сладковатого, магического.

Возможно, магия и правда была в этом месте — старая, древняя, оставшаяся в камнях, несмотря на все указы и гонения.

Я напоминал себе, что это всего лишь формальность. Брак, заключаемый не по моей воле, не по зову сердца, а чтобы выправить кривую королевской политики. Чтобы «смыть» позор. Чтобы успокоить сэя Ор’Ларейна. Чтобы королевский двор мог выдохнуть, а супруга Астерана с облегчением выдать за принца ту, кого собиралась с самого начала.

Я стоял, прямой, как меч, в чёрном официальном облачении инквизитора: длинный плащ, высокие сапоги, искусная вышивка на груди в виде герба моего рода: извергающий пламя крылатый ящер на фоне сразу двух солнц.

Мне было жарко. Не от плотности ткани, не от жара свечей, а от тугого, удушающего напряжения внутри.

Пение жрецов, шушуканье придворной шушеры, любопытные цепкие взгляды: всё сливалось в сплошное, тошнотворно-липкое марево.

Время словно бы застыло, растянулось и никак не желало двигаться дальше.

Передо мной высилась мраморная площадка для священнослужителей, а ещё выше, на кафедре с тремя резными тронами, восседали король и его семья.

Лицо Кайрена Ле’Арданна оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Королева Селена смотрела мягко, с оттенком едва уловимого сочувствия. А Рейн, откинувшись на спинку, не скрывал ехидной усмешки, будто всё происходящее было лишь забавным спектаклем для его развлечения. Перехватив мой взгляд он демонстративно хихикнул.

Внутри меня начинала нарастать жгучая тьма — дракон нервничал и требовал, чтобы его немедленно выпустили наружу. В какой-то миг, мне показалось, что ещё минута и я не справлюсь с беснующимся зверем…

Именно тогда она вошла.

По залу пробежали тревожные шепотки, как шелест прибоя перед бурей.

Киария шла медленно, с гордо поднятой головой и прямой спиной, ровно дыша и словно по счёту отмеряя каждый шаг. Величественная и невозмутимая, она казалась самим воплощением холода и спокойствия, но от меня не укрылось, как подрагивают уголки её губ, как судорожно сжаты руки…

Её свадебное платье, кремовое, с серебряной вышивкой, ажурно-воздушное, без тяжёлых драгоценностей, выгодно подчёркивало изящество фигуры. Волосы, собранные в сложную плетёную корону, переливались и сверкали, отражая неровный свет факелов.

На шее девушки поблескивало подаренное мной колье: тонкое, почти невесомое, как паутинка, увешанная искрящимися капельками росы. Это было одно из фамильных украшений моей матушки, оставшихся после её безвременной кончины, но оно так шло своей новой обладательнице, словно бы было изготовлено специально для неё.

Я забыл, как дышать.

Киария была не просто красива. Она была… неотвратима. Как судьба. Как… приговор.

Она приблизилась, остановилась рядом, и кто-то подал нам чашу с кинжалом.

По древнему обряду, унаследованному ещё от первых драконьих родов, сейчас нам предстояло скрепить наш брак. Не просто подписью на пергаменте, а кровавой клятвой перед магией, перед предками…

От людей свадебный обряд не требовал подобного — им лишь символически мазали ладони охрой, подменяя кровавую скрепу искусной имитацией. Но мы, драконы, серьезнее относились к браку. Союз крови могла разрушить лишь смерть (ну или давно забытое право «Трех лун»).

Кровь давала внутреннему зверю возможность почувствовать и принять свою будущую супругу. Лишь так мы могли обеспечить девушке безопасность, защиту от скрытой в нас тёмной силы и даровать шанс стать матерью крылатого чуда.

Я сжал пальцы на рукояти ритуального кинжала.

— Готов ли ты, Дрейкор Ван’Риальд, принять в супруги Киарию Ор’Ларейн и связать с ней судьбу по крови, по долгу и по клятве?

— Да, — ответил я хрипло. Голос будто царапал горло изнутри.

— Готова ли ты, Киария Ор’Ларейн, принять в супруги Дрейкора Ван’Риальда и разделить с ним дом, честь и жизнь?

— Да, — прозвучал её голос. Чистый, немного дрожащий, но не сломленный.

Не отводя от нее пылающего взгляда, я сделал надрез на своей ладони.

Киария чуть заметно дрогнула принимая кинжал, но не заколебалась.

Наша кровь, алая и живая, капнула на серебряный обод чаши.

Наши руки соединили. Ленты, белые, с алым кантом, обвились вокруг запястий. Служитель зашептал слова связывающего заклятия. Мгновение и я почувствовал, как что-то щёлкнуло внутри. Связь! Она была тонкой, почти неуловимой, но ощутимой, как тугая струна.

— Поцелуй. — Голос служителя был твёрд.

Я наклонился. Её губы дрожали. Наши рты соприкоснулись — сначала мягко, почти формально, а потом…

Ток пробежал по позвоночнику, словно меня ударило молнией. Я уже не мог оторваться. Мы оба замерли в этом поцелуе, который вдруг стал опасным, будто бы мы стояли на краю обрыва...

И вдруг она дёрнулась, тихо ахнув.

Я отпрянул, встревоженный.

— Что?

Киария выдохнула, испуганно глядя на наши связанные запястья. Её лицо побледнело, зрачки расширились. И в этот миг я тоже почувствовал это: острую, обжигающе-режущую боль. Но спустя мгновение она отступила…

— Что это такое, чёрт возьми?! — пронеслось в голове. Но я кажется уже начинал понимать, на что это похоже…