Попаданка для инквизитора, Или Ты связался не с той ведьмой!

Вместе

Первый блин оказался комом.

Сила поднялась и рванула, будто сорвавшейся с цепи пёс: горячая, плотная, неисследованная. Пространство передо мной дрогнуло, закрутилось в светящуюся воронку. Сиренево-звёздный омут разросся до размеров дверного проёма и… с пшиком схлопнулся.

Отдача долбанула, как знатная оплеуха. Я зашипела и, поморщившись, мазанула пальцами по сочащейся из носа крови.

— Кира, всё хорошо, не паникуй. У тебя почти получилось, — прозвучал в голове спокойный голос Мэйв, — Не спеши. Позволь ей просто течь. Не торопи, не подавляй, не загоняй в рамки.

Я кивнула. Сосредоточилась, попытавшись слиться с новой, неизведанной магией.

На этот раз она поднялась иначе — более ровно, осмысленно, будто изучая меня изнутри. Воронка собиралась плавнее: сиреневое свечение стягивало воздух в спираль, вычерчивая идеальный круг.

И вдруг подергивающееся пространство вытянулось, сложилось в арку, прояснилось и передо мной возник чистый, сияющий проход. Сквозь него было отчётливо видно сочную зелень, яркое солнце, белые стены домов и полоску синего, ясного неба…

Люди ахнули. Я и сама, на мгновение, позабыла как дышать.

— Если кто-то готов… — тихо начал Дрейкор.

Молодые мужчина и женщина переглянувшись выступили из толпы. Не разжимая рук они благополучно прошли сквозь магическую завесу. На той стороне никто не упал, не исчез, не рассыпался в прах.

Они просто шагнули и… вышли в другом мире.

И в ту же секунду портал дрогнул, подернулся мутной рябью и я провалилась в густую, беспроглядную темноту.

**

Очнулась я в объятиях Дрейкора. С трудом подняла взгляд и… замерла.

Голова гудела. Сердце гулко билось в груди. Я была убеждена — всё, доверия больше не будет. Люди, наверняка, испугались, решили, что я нестабильная. Опасная.

Но…

Народ не расходился, не роптал.

Наоборот: они стояли и смотрели на меня так, будто боялись, что я сейчас исчезну и шанс уйти исчезнет вместе со мной.

— Они меня не боятся?

— Напротив. Ты указала им путь. Дала надежду на спасение, — тихо сказал Дрейкор. — Но, Кира, побереги себя. Тебе нужно отдохнуть. Давай продолжим в другой раз.

Вместо ответа я встала и вновь вскинула руки.

Дар поднимался волнами — резкими, капризными, но всё более и более послушными.

Первые несколько порталов я удерживала с трудом, тратя слишком много сил. Несколько раз у меня шла кровь носом. Голова болела, руки тряслись. Но с каждой следующей партией смельчаков переходивших в Вардарию, что-то внутри меня становилось стабильнее, ровнее.

К обеду я уже могла открывать порталы на несколько минут, спокойно пропуская по две–три семьи за раз.

К вечеру я была выжата так, что едва добралась до лежанки. И, всё же, меня переполняло счастье. Сегодня мне удалось спасти немало людей.

**

Второй день начался так, словно во мне что-то перещёлкнуло. Я чувствовала, как свежеприобретённая магия подчиняется, будто наконец начинает признавать руку хозяина.

В тот день ушли все оставшиеся жители Укрытия: женщины, дети, старики, мужчины из тех, кто мечтал просто жить, а не воевать.

Последней к порталу подошла Берта — пухленькая жизнерадостная женщина лет сорока пяти. Одной рукой она прижимала к груди двухлетнего сына, в другой держала наполненную всевозможной выпечкой корзину.

— Вот. Хочу хоть как-то вас отблагодарить, — сказала она, протягивая её Дрейкору, — Попробуйте. Мои пирожные и булочки никогда не портятся и не черствеют. А чтобы приготовить их, достаточно горсти муки, совсем немного воды и… щепотки магии. Мой дар превращает тесто во всё, во что только пожелаю. Я собираюсь открыть в Вардарии пекарню и буду искренне рада если вы когда-нибудь меня навестите…

**

Я отхлебнула из кружки и улыбнулась приятным воспоминаниям.

Выпечка Берты была до безумия вкусной. А как пахла! Топленое молоко, ваниль, персиковая сладость и тонкая сливочная нежность…

Мммм! Словами не передать!

Я сглотнула слюну и потянула носом: кажется даже сейчас я ещё ощущала этот изумительный, пьянящий аромат…

— Да ну! Быть такого не может! — на столике в углу стояла накрытая клетчатой тряпицей тарелка.

Я проворно соскочила с лежанки и откинула ткань. Под ней лежали три идеально румяные, покрытые розовой глазурью булочки.

Мурча от восторга я взяла одну. Откусила и блаженно зажмурилась — вкус был такой же, как вчера: будто само солнце растаяло на языке.

Съев первую вкусняшку, потянулась за второй и вдруг заметила выглядывающий из-под тарелки уголок бумаги.

Записка?

Вау, как романтично!

Сияя от умиления, я осторожно вытянула исписанный почерком Дрейкора листок, пробежалась глазами по тексту и… перечитала вновь… и ещё… и ещё…

Мой мозг не сразу догнал смысл послания:

«Любимая!

Я готов любоваться тобою вечность. Но время не ждёт. Оно жестоко и требует решительных действий.

Прости, что ухожу вот так, не дождавшись твоего пробуждения, но у меня просто нет иного выбора.

Ночью пришёл гонец.

Друзья из Инквизиции сообщают, что если я не появлюсь сегодня к полудню на главной площади и не сдамся, Рейн казнит всех узников Островов Отверженных.

Я знаю, что ты могла бы открыть портал прямо туда. И знаю, что ты бы точно пошла за мной. И я не могу позволить тебе так рисковать.

Верь мне. Я ухожу не для того, чтобы сдаться.

Я брошу Рейну вызов по древнему закону драконьего рода.

Если я одержу победу, то спасу всех, кто ещё жив на Островах.