Попаданка для короля морей

Глава 26

Остаток ночи я пыталась уснуть, но то и дело вздрагивала от беспричинной тревоги. Даже тёплая шерстка Йо, которую я трепала время от времени, не помогала успокоиться.

Крыс, в отличие от нас с Ги, своей чешуи не терял: его хвост всё так же поблескивал на свету. Может, оттого, что он по пол дня проводил в воде, а может, проклятье на животных действует иначе – я не знала, но почему-то радовалась тому, что мой питомец не превращается в обычного вредителя.

К утру я успокоилась, фантазии о возвращении домой забылись и поблекли, хоть всё ещё вызывали лёгкую печаль. Но я определённо чувствовала себя иначе: теперь на правах хозяйки, а не случайной гостьи занимала собственное тело, теперь оно принадлежало мне полностью, а воспоминания Эстер казались картинами из фильма или игры от первого лица.

Утром, разобравшись со ставшими рутиной делами, я привычно оперлась на борт и уставилась на волны. Вид воды успокаивал, замедлял мысли, и тревога уносилась вдаль вместе с волнами.

– Эст.. Беатриче, – позвал Фрэдерик, устраиваясь рядом, у борта. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем ночью, – ответила я, но в голосе капитана и в моём ответе чувствовалось едва уловимое напряжение.

Я плохо представляла, как вести себя с Фрэдериком теперь, когда мы едва не поцеловались, но сейчас он держался так, будто ничего не помнит. Но полбутылки вина вряд ли могли вызвать амнезию.

– Что это была за сеть, которую ты накинул на призрака Эстер? – спросила я, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

– Сеть из ветвей мирового древа. Оно не одно такое, на каждом континенте есть своё… – с видимым удовольствием пояснил он и пустился в экскурс о мостах между мирами богов и смертных в разных культурах.

Ему явно нравилось делиться знаниями, и хоть многое из того, о чем он рассказывал, мне давно известно, слушать его всё равно оказалось приятно. В его изложении – ироничном и подробном – легенды обретали особенно романтическое звучание.

Казалось, я могла бы вечность стоять здесь, и слушать его истории, но вдруг вспомнилась его вчерашняя реплика. О выпивке в кабаке и неудачно брошенных словах. И что-то не сходилось, я смутно чувствовала подвох.

Они с Дугласом сказали похожие слова, но по-разному. Штурман почему-то умолчал о том, что они с Фрэдериком хотели позвать меня в команду. А хотели ли? Или обсуждение касалось чего-то другого? А если и хотели, то как пьяницы в порту вообще узнали меня?

Любой из них мог умолчать или солгать. Может, попытаться еще раз спросить Дугласа?

– Беатриче? – позвал Фрэдерик, заметив, что я ускользнула в собственные мысли.

– Зови меня Беата, – я повернулась спиной к морю и посмотрела капитану прямо в глаза, прикидывая, стоит ли спрашивать у него о моих сомнениях напрямую. В итоге решила, что бесполезно: не сказал вчера, так с чего бы ему признаваться сейчас?

– А как сеть оказалась у тебя? – выдала я в попытках продолжить тему. Хотелось ещё чуть-чуть продлить этот безмятежный разговор.

– Это долгая история. Расскажу вечером, если будет время.

Фрэдерик отошёл, а меня окликнул Дуглас.

Прокладывая часть маршрута на карте под его чутким руководством, я всё думала о том, как бы поаккуратнее выведать правду. Мысли отвлекали от работы, я то и дело допускала глупые ошибки, пока наконец Дуглас не отобрал у меня циркуль.

– Да что с тобой сегодня, Беатриче, – спросил он, едко выделив моё новое-старое имя.

– Беата, – рефлекторно поправила я. – Никак не выходит из головы та глупая история я в порту, – призналась честно, глядя Дугласу прямо в глаза. – Сдаётся мне, ты что-то недоговариваешь.

Старый моряк поморщился, и я видела, как в его глазах веселье сменяется досадой и наоборот. И продолжала сверлить его взглядом, допытываясь правды.

– Ладно, прилипала, – проворчал старик, первым отводя взгляд. – Всё равно не отстанешь.

Я кивнула и аккуратно забрала у штурмана циркуль, чтобы продолжить работу под его рассказ.

– Фрэдерик влюбился в тебя, как нищий гимназист в актрису. Не знаю, надолго ли, но раньше с ним такого не случалось. Об этом он мне и рассказал, когда напился. Я ему говорю – "признайся, хуже не сделаешь", а он мне в ответ – историю про то, как едва оказавшись в порту, ты куда-то убежала со Стэфаном. Вот он и решил, что ему ничего не светит, что тебе кто-то более романтичный нужен. Потом, когда ещё сильнее набрался, он что-то там про тебя ещё говорил, я уже плохо помню, но про внешность что-то было. А пьянчуги в порту всех баб шлюхами зарывают, у них другого эпитета для женского пола вообще не бывает.

Штурман замолчал, явно не слишком довольный своими откровениями, а я удивлённо уставилась на него.

Забавно, однако, получается, но всё ещё не до конца понятно.

– А зачем он меня тогда на корабль позвал? Чтобы смотреть на меня и страдать? – продолжила я расспросы.

Дуглас глянул на меня презрительно, как на последнюю дуру, и махнул рукой.

– Откуда мне знать? Сам-то я, конечно, рад помощнику, хоть предпочёл бы кого-то менее любопытного, но чем думал Фрэдерик – у него самого спрашивай. И вообще – вы, молодые, сами разбирайтесь, я тут ни при чем.