Попаданка для короля морей

Глава 27

До берегов, на которых – вернее под которыми – обитали морские богини, мы добрались за неполный месяц. За это время собрали еще десяток теней, которые теперь бессловно сновали по кораблю, то и дело меня пугая. Остальные члены команды посмеивались надо мной, но я никак не могла привыкнуть к тому, что из-под палубы или из-за любой стены может выскользнуть жуткий утопленник.

Вот и сейчас, оторвав взгляд от астролябии, я наблюдала за тем, как силуэт безрукого мертвеца проплывает сквозь мачту, вперив пустой взгляд в дверь на камбуз. Специально долго на него смотрела, стараясь привыкнуть к тому холоду и ощущению необъяснимой тревоги, которое охватывало меня каждый раз, когда я видела кого-то из "пассажиров". А сталкивалась я с ними постоянно, так что уже больше трех недель жила с ощущением постоянного мерзкого страха, который скребся в самых дальних уголках души, и которому я всеми силами мешала вырваться наружу.

Спокойно становилось только в те моменты, когда я стояла рядом с Фрэдериком. С той ночи, когда он едва не поцеловал меня, между нами ничего не изменилось: он вел себя так, будто мы и вовсе не пили вино в его каюте, будто я – обычный член команды. Мне уже даже начинало казаться, что Дуглас обманул, или что капитан давно забыл о своей влюбленности, если она все же была настоящей. Он по-прежнему многое мне рассказывал, учил плавать и мне даже один раз удалось обогнать его, но ни намека на симпатию он больше не проявлял.

Поначалу я злилась, потом чувствовала легкую неловкость, когда он брал меня за руку и показывал, как ставить кисть, чтобы проще разрезать движениями воду, а потом неловкость куда-то испарилась, уступив место спокойному уюту в его присутствии. И сейчас, когда я услышала за спиной шаги, не оборачиваясь могла сказать, что подошел именно Фрэдерик.

– Все готово? – буднично спросил он, тоже косясь в сторону призраков, один из которых – паренек как будто лет пятнадцати – взмыл к верхушке мачты и печально смотрел за горизонт.

– Да, – я сложил записи, наспех сделанные грифелем, в набедренную сумку и передала ему инструмент, а потом тоже подняла взгляд на мальчишку. – На что он смотрит?

– Думаю, на туман вдалеке. С "гнезда" уже должна быть видна земля, – пояснил Фрэдерик и удалился.

Я тут же ринулась к канатам, привычно вскарабкалась к самой высокой из горизонтальных мачт, схватилась за нее и устремила взгляд туда же, куда смотрел утопленник. И в самом деле разглядела густую дымку вдалеке, под покровом которой постепенно вырисовывалась тонкая полоса земли.

Сердце забилось сильнее, не то от страха, не то от предвкушения. Я знала, что сойти на землю не смогу, но увидеть деревья, услышать их шелест, и хотя бы представить. что я прогуливаюсь в их тени, очень хотелось.

Но когда мы приблизились к берегу, темнота уже накрыла землю, сквозь нее на фоне темно-синего неба едва проступали черные кроны, сливаясь в одну бесконечную мочалку. Только белый песок, отражая лунный свет, мерцал вдалеке – я могла бы добраться до него всего за несколько минут, но не могу ступить на него еще очень долго. Однако печаль оказалась не такой уж и сильной. Я просто думала о том, что на рассвете еще увижу эту землю, и старалась сохранять бодрость духа.

Моряки спускали на воду шлюпку, вокруг которой уже вились призраки мертвецов. Фрэдерик ждал, мрачно вглядываясь в лесную чащу. Когда Ги книзу крикнул, что все готово, капитан повернулся ко мне.

– Ты пойдешь со мной. Тебе надо встретиться с богинями, – сказал он и, не дожидаясь моего ответа, стал спускаться по веревочной лестнице, переброшенной через борт.

– Но разве я могу? – глупый вопрос, но я все же задала его, хватаясь за плотные веревки.

– В качестве подарка для новопосвященной – можешь, – грустно усмехнулся капитан, галантно помогая мне спуститься в лодку, хоть в помощи я совсем не нуждалась. – Но только на один день.

Я дрожала, пока мы переправлялись до берега. Старалась выглядеть невозмутимой, но страх при мысли о том, что Фрэдерик мог ошибаться и я иссохну за несколько мгновений, и предвкушение возможности коснуться земли – все смешалось в усталой душе. Видимо, заметив мое волнение, капитан накрыл своей рукой мою. Гребцы в темноте не заметили этого, хоть я и вздрогнула от неожиданности и удивления.

– Все будет в порядке. Я обещаю, – шепнул Фрэдерик и отстранился, но не отпускал мою руку до тех пор, пока дно лодки не ткнулось в белый песок.

Капитан спрыгнул в воду, снова помог мне – на этот раз перебраться через борт – и я медленно, едва дыша, вышла на берег. На миг замерла, когда носки сапог испачкал влажный песок, но ни боли, ни удушья не почувствовала. недоверчиво подождала еще пару мгновений, и снова – ничего.

Призраки молчаливой толпой потянулись за нами. Эстер плелась в самом конце неровной колонны, безучастно вглядываясь в темноту леса.

– Идти недалеко, – пояснил Стэфан и направился в темноту под пышными кронами деревьев.

Когда мы вышли на узкую тропу, окруженную со всех сторону колючими кустами и замшелыми стволами незнакомых мне деревьев, я почти перестала видеть землю под ногами. Пару раз споткнулась, едва не налетев на Фрэдерика, после чего он снова взял меня за руку и стал предупреждать обо всех неровностях пути.

Объективно я понимала, что его своеобразная забота продиктована скорее уважением, и что романтические чувства обычно проявляются иначе, но душа почему-то трепетала каждый раз, когда он прижимал меня едва ли не вплотную и говорил что-нибудь вроде "справа яма" или "не зацепись за корень". Сомнительная романтика, но почему-то именно эти слова, а не натянуто-пафосные "дорогая" и "милая", которые произносил Стэфан, трогали душу. Вот только Фрэдерик не пытался расположить меня к себе. Хотя казалось, что с ним я могу пойти хоть в Ад. Впрочем, туда мы и направлялись.