Попаданка для короля. Школа для сирот

Глава 1. Измена истинного

— Ты. Меня. Предал.

— Ты не посмеешь уйти… — зло прошипел мой истинный, сжав кулаки, будто собирался этим кулаком выбить меня из таверны, в которой я его нашла. Или совесть. Но с ней у меня все было в порядке, в отличие от него.

— Агния ждет ребенка, Эрик. Твоего ребенка, — произнесла я тихо, четко. Смотря прямо в глаза мужчине, которому месяц назад я выбирала цвет костюма на свадьбу. И торт. Дегустировали вместе, ага. А теперь вот — дегустируем предательство.

Он замер. Моргнул. Потом вспыхнул — как дешевое зелье, попавшее в огонь.

— Это ты все разрушила! — рявкнул, словно я заставила его залезть под юбку к другой.

О, прекрасно. Вот теперь точно ясно, кто у нас тут жертва.

Глаза предателя горели. Но не болью. Не раскаянием. А злостью. Такой чистой, что ей можно было поливать грядки, и ничего бы там уже не выросло.

***

Как начинается день, который сотрет все “до” и выжжет “после”?

Подсказка: громом небеса не разверзлись. Птицы не падали мертвыми с неба. А зря.

Этот день начался с умывальника, каши в столовой и моего вечного “проклятье, опять опоздаю”. Ну, еще бы — я же прорицательница.

Точнее, почти-прорицательница. На словах. По факту — “наездница без лошади”, “ведьма без котла”, ”прорицатель без предсказаний”.

И главное — без магии.

Да-да, такой адепт в Академии Ледяных Чар всего один. Я.

И нет, я не герой трагедии. Я скорее — комедии с элементами магического выживания.

Хотя, признаюсь, факультет Прорицаний и Восприятия звучал как-то… внушительно. Почти по-королевски. Только вот короны мне не выдали. Вместо этого — талмуды по древним пророчествам и видения, которые приходили, когда им вздумается. Чаще всего — никогда.

Потому я и осталась в Академии на эти выходные — готовиться к финальному экзамену. Соседка по комнате уехала к родне. Я осталась. Думала, побуду одна, попрактикуюсь в медитации, поем спокойно, без очередей в столовой Академии.

Наивная.

Я успела позавтракать с подругами Эльзой Фрост (да, фамилия у нее подходящая — даже чай рядом с ней остывает, вернее, с ее истинным) и Кэтрин Сноуэлл (у нее внутри, кажется, библиотека, а не душа), потом вернулась в комнату и подумала: “А день-то неплохой…”

Ха.

В этот момент в дверь постучали.

Вот знаете, бывают моменты, когда тебе хочется не открывать. Вот просто лечь на пол, сделать вид, что тебя нет, и ждать, пока все само пройдет.

Но я — человек вежливый. И дура, да.

Поэтому я открыла дверь. Судьбоносное открытие, так сказать. Почти как свиток с приговором. Только без печати. Хотя, нет — печать была. В виде опухших глаз и красного носа.

На пороге стояла Агния Сиворт.

Адептка факультета Проклятий и Снятия Чар. Симпатичная, высокомерная, вечно пахнущая лавандой и пафосом. Мы не были подругами. Даже знакомыми — так, мимо проходили.

И вот теперь она стояла на моем пороге. Вся мокрая, как кот после неудачного купания. Платье прилипло, волосы — в беспорядке. Губы дрожат. Глаза… ох, эти глаза.

— Ты… все в порядке? — спросила я. Потому что так положено, хотя было очевидно, что нет, ничего не в порядке.

Агния всхлипнула. Зашаталась. И буквально рухнула мне в объятия.

— Он… — захлебываясь, пролепетала она. — Он сказал… пойти к ведьме. Сказал, я должна…

— Ничего не понимаю, — отозвалась я.

— А я… я не могу. Это… его ребенок… — ее голос стал почти беззвучным.

Моего истинного. Но я этого еще не знала.

Угу. День только начинался.

— Айлин… — всхлипнула она, и в следующий миг буквально рухнула мне в объятия.

Я подхватила ее почти на автомате. Сердце тут же перескочило куда-то в горло, застучало, как перед бурей.

Агния рыдала. Беззвучно. Судорожно. Так, словно хотела выдавить из себя все — слезы, воздух, боль, остатки достоинства.

И у меня внезапно возник вопрос: а кто через пять минут будет утешать меня?

— Он… — повторила Агния. — Он…

Я нахмурилась.

«Он»? Кто «он»?

Вариантов у нас не так уж много, но я все равно цеплялась за надежду, что это не тот, о ком я думаю.

— Сказал, я должна… — очередной всхлип. — Но я не могу…

И снова — слезы. Настоящий водопад. У меня аж горло сжалось от этих рыданий.

Я ждала, пока она выдохнется. А потом, когда снова смогла хоть как-то говорить, задала вопрос, на который очень не хотела знать ответ.

— Агния… Почему ты пришла ко мне? Кто… кто отец?

Не упрек. Просто факт. Вопрос.

Ну... почти безэмоциональный. Почти.

Агния подняла на меня глаза. И в них была вся трагедия мира. Или, по крайней мере, трагедия одной юной девушки, втянутой в любовные интриги уровня “магия, ложь и беременность”.

— Э… Эрик… — прошептала она.

— Что?! — вырвалось у меня.

Ну вот честно. Я старалась держать лицо. Старалась. Но тут даже мои знаменитые навыки самоконтроля пошли в отпуск.

— Отец моего ребенка… — выдох. — Эрик…

Ну, конечно! Кто ж еще?!

Мой жених! Мой истинный!

Бинго. Аплодисменты. Занавес.

— Почему ты пришла ко мне? Что ты хочешь? — повторила я.