Попаданка для Ледяного Дракона. Академия высших

Глава 11

Господин Бурус был прав. Работы было не просто много, а очень-очень много. Я была завалена книгами и практически всё время проводила в их изучении. По вечерам, когда хозяин таверны освобождался, то проводил у меня в каморке по нескольку часов, отвечая на мои многочисленные вопросы и рассказывая то, чего в книгах не было, но было известно местным жителям. Начиная от простых бытовых вещей и заканчивая некоторыми историческими рассказами. Он старался погрузить меня в обычную жизнь здешних жителей, чтобы и для меня многие вещи становились такими же привычными и простыми. Научил меня пользоваться артефактами, которые использовались в таверне. При этом я с утра и как минимум до обеда работала подавальщицей, чтобы не привлекать излишнего внимания остальных работников. После обеда мыла скопившуюся посуду, помогала господину Бурусу в расчётах, а после, если заканчивались припасы, ездила с Люрной и Эдухом за покупками. И вот после работы я занималась. Спать ложилась далеко за полночь, но оно того стоило.

Я многое успела понять, изучить и узнать. Да, некоторые вещи для меня были всё ещё чужды и странны, но в целом я довольно неплохо адаптировалась.

На заработанные деньги, щедро выделяемые мне за работу господином Бурусом, я приобрела все необходимые вещи (включая даже зимние), канцелярские принадлежности, и даже небольшой запас остался.

Хозяин таверны платил мне гораздо больше, чем я на самом деле зарабатывала, ссылаясь на то, что мне нужны были эти деньги и всё то, что он делал для меня, — лишь небольшая плата за спасённую жизнь его дочери.

Мне было ужасно неловко, и будь у меня выбор, я бы отказалась. Но выбора у меня не было. Это понимали и я, и господин Бурус, который, как и обещал, тщательно хранил мою тайну ото всех, включая и свою дочь.

Через неделю я получила свои документы. Ничего особенного в них не было, за исключением императорской магической печати, подтверждающей мою личность и законность документов, и отсутствия фотографии. Последней в этом мире попросту ещё не было. Господин Бурус уверил меня, что любую проверку они пройдут и даже если кто-то заинтересуется и решит проверить меня, то найдёт оставшуюся сиротой девушку с таким именем в учётной книге небольшой деревеньки. Идеальная легенда для меня.

А кто из лордов успел побывать в этой деревне и оставить там бастарда, никто уже и следов найти не сможет. Уровень моего дара однозначно показывал, что отцом моим был именно лорд, а не полукровка. Только у чистокровных высших могли родиться такие сильные дети.

Перед сном я долго думала, откуда во мне взялась эта магия, если в моём мире её не существовало? Но ответа не находила.

Ещё через неделю работницы таверны, включая и Люрну, начали думать, что у нас с господином Бурусом роман. И это было логичное предположение, ведь как иначе можно было объяснить его регулярные походы в мою каморку по вечерам и такое доброе отношение? Я не стала опровергать эти слухи. Пусть думают, что хотят. Может, так и лучше, ведь иначе было сложно объяснить, почему хозяин таверны уделяет мне так много внимания.

Господина Буруса тоже это не волновало. А вот Люрна обрадовалась и старалась побольше со мной проводить времени, когда появлялась такая возможность. Напрямую девушка ничего не спрашивала, только бросала на меня хитрые взгляды и понимающе улыбалась. Видимо, она давно уже желала, чтобы отец после гибели её матери нашёл себе хоть кого-нибудь. Я понимала, что девушка считала, что между мной и её отцом ничего серьёзного быть не может, учитывая, что моя дорога теперь лежала в академию, но даже просто то, что её отец обратил внимание за столь долгое время на женщину, было хорошим знаком для Люрны.

Время до поступления в академию неумолимо приближалось, и с каждым днём меня охватывал всё больший и больший мандраж. Я боялась этого и ждала с нетерпением одновременно.

Боялась, поскольку не представляла, что ждёт меня там и насколько сложно будет, и не проколюсь ли, не выдам, кто я на самом деле.

А предвкушала день поступления как шаг в нечто новое, волшебное. И ждала, когда вновь смогу обратиться к своей магии, смогу почувствовать её, призвать. Это чувство было ни с чем не сравнимое. А пока магию во мне заблокировали, кроме как чувствовать её в себе, я больше ничего не могла.

Лекарь посещал меня в конце каждой недели. Отслеживал печать блокировки, проверял состояние. И каждый раз качал головой, сетуя на то, что дар открылся так поздно. Произойди это раньше, то я бы уже смогла его развить довольно сильно. Но имеем что имеем.

И вот час «икс» настал. Уже завтра с утра я должна была явиться в академию для поступления.

— Элис, не бойся ты так. Никто там тебя не съест, — в который уже раз ворчал господин Бурус. — Может, поднакусывают немного.

— Вот уж спасибо, — хмыкнула я, проверяя в третий раз свои сумки. Ничего ли не забыла? — Вы сами говорили, что к полукровкам отношение намного хуже, чем к чистокровным. Вот я и пытаюсь понять, к чему именно мне готовиться?

— Но намного лучше, чем к простым людям. Мы для лордов ничтожные. Бездарные и живём мало. И спасает нас только то, что обычных людей преимущественное большинство по сравнению со всеми высокородными вместе взятыми.

— Я всё ещё не могу смириться с тем, что уже не простой человек, а маг, — поделилась я, закрывая сумку и отставляя её к другим.

— Полукровка, — поправил меня господин Бурус, внимательно осматривая мои пожитки. — Ничего не забыла?

— Вроде бы нет, — пожала я плечами. — Главное — книги со мной. Я всё же не всё успела изучить.

— Если у тебя в академии время будет, — поджал губы хозяин таверны. — Там, я слышал, адептов гоняют ого-го как. А ты вообще ничего толком о магии не знаешь. Тебе это там учить придётся в первую очередь.

— Да, верно, — согласилась я, присаживаясь на край узенькой кровати. — Там же точно на выходные отпускают, и я смогу приезжать к вам?

— Конечно, сможешь. Для тебя мои двери всегда открыты. А на выходные там отпускают, если не провинился и не на отработке или практике какой. Вот как приедешь на первых выходных, так и расскажешь нам о порядках в столичной академии, — усмехнулся господин Бурус и поднялся со своего любимого стула. Подошёл ко мне и, приобняв за плечи, на несколько секунд прижал к своей широкой груди. — Береги себя, Элис. Чуть больше месяца тебя знаю, а уже успел так привязаться. Как к племяннице родной. Странно так. Обычно я никого особо не принимаю. А вот тебя — принял. Поэтому давай, девочка, не подведи. Будь умненькой и сильной! Ты со всем обязательно справишься!