Попаданка для лорда

9

Сам ужин прошел словно в каком-то тумане. Я сидела рядом с мужем, время от времени ловя на себе его внимательный взгляд, улыбалась, кивала. Изображать оживленный разговор не было сил. К счастью, лорду Роберту приходилось больше заниматься королем, по правую руку которого он оказался.

А я тихо радовалась, что семейка леди Кэтрин сидит по другую сторону от его величества — сейчас бы я их не вынесла. Взвешивать каждое слово, искать оправдание своему странному поведению и изменившейся манере речи — ведь я не леди Кэтрин и никогда ей не была. Впрочем, едва ли мне удастся ускользать от них весь вечер. Разве что вцепиться в руку мужа и сделать вид, что это из-за него я такая зажатая и веду себя неправильно? Может, и прокатит. Только не хочу я за него прятаться. Видеть его не хочу. За то время, как я вышла из комнаты и опустила ладонь на подставленное предплечье, мы не перемолвились ни словом.

Да что ж меня трясет-то так? Когда этот гадский день закончится? И что я буду делать потом? Золушке не место рядом с принцем, казалось бы, мой первый брак должен был этому научить, нет ведь, опять вляпалась. И толку-то, что теперь не по своей воле.

Тем временем подали десерт — пироги с ягодами и что-то, очень похожее на наш зефир. Я не притронулась ни к тому, ни к другому — кусок в горло не лез.

— Милая Кэтрин, нельзя же так, — пропела леди Оливия. Как эту гадюку пустили за стол рядом с королем? На правах близкой родственницы хозяина дома? — Вы же совсем исхудаете, а мужчины не кидаются на кости. Посмотрите хоть на леди Сибиллу. У его величества есть вкус, верно?

Смотреть я не стала — много чести тетушке. И без того помнила, что у королевской фаворитки… и бывшей любовницы моего мужа, так его и разэтак, есть за что подержаться.

— Вкусы его величества — дело его величества, — вежливо улыбнулась я. — Не мне, скромной его подданной, их обсуждать. К тому же, мне трудно оценить прелести дамы. Я предпочитаю мужчин.

— О, да, сегодня есть на кого посмотреть. Взять хоть лорда Хьюго Беннета. Эти золотые кудри! Эти серые глаза! А сколько достоинства в осанке! И говорят, что и в чарах с ним мало кто может сравниться.

Я подняла бровь, произнесла чуть громче, чем раньше:

— Вероятно, мне послышалось, леди Оливия? Вы так беззастенчиво нахваливаете мне постороннего мужчину, когда мой муж и ваш племянник сидит рядом? По правую руку от его величества?

Надо же, совсем немного повысила голос, но гадюка позеленела. Испугалась, что мой муж услышит?

— Вы не так меня поняли, дорогая Кэтрин.

— Надеюсь на это, — холодно улыбнулась я.

По счастью, в этот миг король отодвинул тарелку и встал, а следом поднялись и остальные. Муж подал мне руку.

— Как вы себя чувствуете? — едва слышно спросил он, выводя меня на середину зала.

— Неплохо, спасибо.

В самом деле неплохо, спасибо родственной гадюке, взбодрила.

— А вы? Как ваша спина?

— На удивление хорошо, — задумчиво произнес он. — Я даже думаю, не снять ли повязку.

— Я бы не советовала. Переломы не заживают за полдня.

— Это мне слишком хорошо известно, — хмыкнул муж.

Кажется, он хотел сказать что-то еще, но тут заиграла музыка. Король повел в танце фаворитку, мы, как хозяева дома — следом. Остальные гости — в порядке знатности. Каждый давно знал свое место. Одна я тут болтаюсь, не пришей рукав.

Паванна, чопорная и холодная. Шаг вперед и в сторону. Приставить ногу, поднявшись на носки. Шаг вперед и в другую сторону. Снова приставить ногу. Еще четыре шага, так же, зигзагом. И все сначала.

Скука смертная. Я бы предпочла вальс. Или танго. Только с кем его танцевать, с лордом, что ли? Он был бы отличным партнером, и все же… Много чести. Паванна — самое то. Держаться за руки на пионерском расстоянии друг от друга, и на большее пусть не рассчитывает. Шаг, приставить ногу…

— У вас ледяные пальцы и горят щеки, — сказал лорд. — И глаза блестят, как в лихорадке. Не жар ли у вас, леди Кэтрин?

— Не беспокойтесь, милорд. Я вполне сносно себя чувствую.

Даже если и жар, куда теперь деться? Хозяйке тоже придется танцевать весь вечер.

— Я не хотел бы, чтобы вы упали в обморок.

— Не беспокойтесь, милорд, — повторила я, — я не опозорю вас перед его величеством неуместными обмороками.

— При чем здесь король? Меня беспокоит ваше здоровье. Та царапина часом не воспалилась? Иначе откуда бы жар?

Внимательный, гад. Только не притворяйся, будто тебе не наплевать на меня. Все, что тебя заботит — чтобы не было скандала. Скажут, ведь, что ты и вторую жену уморил, да еще сразу после свадьбы.

— С этим все равно ничего сейчас не поделать.

Можно ли с этим хоть что-то поделать, учитывая условия?

— Сейчас — нет. Но в замке находится королевский лекарь, дядя возит его с собой. Я приведу его к вам, когда вечер закончится.

Если этот королевский лекарь такой же как наши средневековые эскулапы, я лучше сама помру. Хлопот будет меньше, честное слово.

— Не стоит, милорд.

— Я настаиваю. Он поставил меня на ноги. Когда я уже не надеялся выжить, его величество прислал лекаря в замок, и я пошел на поправку.

Не исключено, что не благодаря, а вопреки. Впрочем, может, я и правда зря брыкаюсь. Наверное, стоит посмотреть на коллегу прежде, чем делать выводы.

— Как прикажете, милорд.

— Я прошу.

Я подняла на него глаза, встретилась с его обеспокоенным взглядом. Улыбнулась.

— Спасибо за заботу. Я очень ее ценю.

А бок действительно плох. Уже не чешется, а дергает, пульсируя, как больной зуб. Где ж она валялась, та иголка, прежде чем оказаться в рубашке? Обычно нагноение так быстро не формируется. Ладно, не стоит об этом сейчас. Дотерплю до конца вечера, посмотрю, во что превратилась царапина, поговорю с королевским доктором, а там решу.

Только что я буду делать, если окажется, что нужно вскрывать гнойник? Без антисептиков, без обезболивающих, без антибиотиков? И даже без скальпеля? Ладно, что-нибудь придумаю, не умирать же от какой-то дурацкой царапины. Сейчас нет сил об этом думать. Все, на что меня хватит — держать лицо и не падать в обморок.