Попаданка для нагов.

Глава 4.

Глава 4.

Маги не носят ошейников

Утро было странно сладким.

Солнце пробивалось сквозь багровые листья, падало на тлеющие остатки костра, и всё казалось... ненастоящим.
Оксана сидела, завернувшись в одеяло. Молчала. Смотрела, как капли росы переливаются оттенками аквамарина. Даже роса здесь не как у людей.

Саша и Паша держались от неё чуть поодаль. Не потому что боялись — просто… перерабатывали информацию.
Женщина. Маг. И не просто маг — неместная, с потенциалом, которого они не могли прочесть.

Паша всё-таки решился.
Подошёл. Присел на корточки.
В руках — металлический ключ с резьбой, завитками, как в старинных замках.

— «С тебя снимем это. Не по статусу.»

Он указал на тонкий арабский ошейник, вплетённый в узор на её шее.
Оксана вздёрнула бровь:

— «А по вашему статусу — это украшение?»

— «По нашему — это якорь. Контроль. Магическая подпись владельца. На твоём — наши два следа. Ничего личного. Просто правила.»

— «Правила — это то, чем обычно прикрываются уроды.»

Паша хмыкнул.
— «Ты точно маг. У тебя язва — первородная.»

Он провёл ключом по ошейнику.
Тот вспыхнул. Резьба — раскалилась, и… рассыпалась, как прах.
На коже осталась только тонкая тень — и то исчезающая.

Саша поднёс ей глиняную чашу с чем-то дымящимся:

— «Пей. Трава от укачивания, заклятий и дураков. Двое последних — не лечатся, но хотя бы вкусно.»

Оксана понюхала:

— «Аромат как у носка и гречки. Спасибо, конечно, за заботу.»

Саша усмехнулся.
Паша закатил глаза:

— «Ты как будешь звать нас — Паша и Саша, да? По-своему?»

— «Ага. Я же не змей. Я — человек. Если вы хотите, чтоб я называла вас… Ксси’Артей и Ваар-Нехт — вы сначала научитесь говорить "Оксана" с правильным ударением.»

Они переглянулись.
Смех всё-таки прорвался.
Саша тихо, но с уважением:

— «Ладно. Ты — маг. А значит, статусная. Даже для нас. И выбор у тебя теперь есть. Даже… несколько.»

— «Замуж я не собираюсь. Даже не начинайте.»

— «Вот теперь точно маг. Даже Змеиницы не говорят "замуж" с такой интонацией.»

---

Мир по-другому, но ягодка — тоже жгучая

Они вышли к поляне, заросшей белоснежной клубникой. Крупные ягоды, бархатные, как у морошки, но с ароматом чёрной смородины.

— «Я что, умерла?» — пробормотала Оксана. — «Клубника в аду. Белая. Это как банан, который забыл, кто он.»

Саша сорвал одну и протянул ей.
Она посмотрела подозрительно:

— «А если вы решили меня отравить изящно и по-магическому?»

Паша кивнул серьёзно:
— «Тогда ты бы уже была изюм. Мы бы закопали тебя с музыкой. В розовом.»

Оксана понюхала. Надкусила.
И... чуть не застонала.
Это была лучшая клубника в её жизни.

— «Ладно. Если и умирать — то от такой еды. Можете кормить ещё.»

---

У каждого свой способ ухаживать

После ягодной поляны Саша отошёл куда-то в сторону. Вернулся с объёмным свёртком.

— «Маг должен выглядеть. Ты выглядишь... как бродячая фурия после пожара.»

Оксана приподняла бровь.
Сняла плащ. Развернула ткань.

Внутри — кожаный алый костюм: высокие штаны, крепкий жилет на шнуровке, плотная рубаха из мягкой ткани цвета угля. И сверху — длинный чёрный плащ с глубоким капюшоном, отороченный серебристой нитью.

— «Это я должна надеть?»

— «Да. Магичка. Женщина. Опасная. И неместная. Пусть боятся правильно.»

Паша подошёл со второго конца.
В руках — футляр.
Открыл.

— «А это — твой инструмент.»

Внутри — изогнутая сабля, будто змея, с лезвием, которое на солнце отливает не сталью, а чем-то живым. Рукоять — под ладонь.
Баланс — идеальный.

Оксана взяла оружие в руки. Помолчала.
Сделала шаг. Вращение.
И ещё.
Плавно. Как в зале додзё.

Саша присвистнул:
— «Ой-ёй. Ты нас всё это время могла так вреж... Ну, ладно. Красивая. И — опасная.»

— «Вы просто… не подходили с нужного угла,» — бросила она через плечо.

---«Сила — это не крик. Это то, что ты делаешь, когда все молчат.»

Утро третьего дня. Пробуждение мира.

Они шли уже несколько часов, и лес постепенно сгущался.
Не в смысле деревьев — в смысле… атмосферы.
Он стал глубже, тяжелее, и пах не только хвоей, но чем-то живым, древним.
Ветки шептали. Камни гудели.
Время — тянулось. Или сгущалось. Или просто смеялось.

Оксана заметила: чем дальше в лес, тем мир становится менее линейным.
Малиновая малина — не малина, а мохнатые капли на голубых стеблях.
Птицы поют на обратной частоте — не слышишь, но чувствуешь в груди.

А главное — тишина здесь обманчива.
Будто кто-то наблюдает. Или слушает. Или ждёт.

— «Этот лес… живой?»

Паша кивнул, не оборачиваясь:
— «Не весь. Но тот, кто в нём живёт — древнее даже наших прабабок. Говорят, он умеет выбирать, кого впустить, а кого — закопать без следа.»

Саша фыркнул:
— «Хватит страшилок. Мы же не дети. Хотя… у нас тут магичка-сюрприз. Может, и лес испугается.»

— «А может, влюбится,» — добавила Оксана спокойно. — «Я же теперь в красном. Кто устоит?»

Саша посмотрел на неё с тем самым выражением, которое у женщин называется "угу, влюбляется", а у мужчин — "интересно, но притворюсь, что нет".

---

Тренировка на змее. Добровольной, почти.

У склона, где лес уступал небольшому плато, Саша бросил:

— «Проверим, как ты двигаешься. Магия магией, но если ты свалишься в горную яму — нас никто не разбудит снова.»

Оксана хмыкнула.
— «Хочешь, чтобы я побегала между деревьями и поорала “ки-я”?»

— «Хочу, чтобы ты попробовала выбить меня из равновесия. Без магии.»

Она резко повернулась.
— «Ты серьёзно? У тебя хвост размером с мою жизнь.»

— «Вот и проверим, насколько ты живая.»

---

Айкидзюдзюцу vs полузмей

Он не нападал.
Просто стоял — вся масса тела, гибкость, сила и невозмутимость.
Как статуя из чешуи.
Оксана сделала пару кругов.
Выжидала.