Попаданка для нагов.

Глава 7.

Глава 7

Они покинули город утром — в тишине, нарушаемой только шелестом плаща за спиной Оксаны и мягким скольжением хвостов нагов по тропе. На горизонте таяли башни столицы, закрученные в спирали, будто небеса свивали их вручную.

Саша зевнул, подтягивая широкий ворот мантии.

— Устал от взглядов, — бросил он. — И от попыток продать мне музыкальный артефакт, что якобы “разбудит чувства к избранной”.

— Кому? Тебе? — фыркнул Паша. — У тебя чувства просыпаются только на вкусный пирог или на отражение в зеркале.

— Или, — с невинным видом добавил он, — на даму с саблей и психикой вулкана.

Оксана не отреагировала. Она шла немного впереди. Лес перед ней был глубок, стар, с огромными деревьями, чьи стволы светились изнутри мягким голубым светом. Листья опадали не вниз, а вверх, закручиваясь в воздухе и исчезая.

Они давно уже поняли: в этом мире многое шло не по тем законам, что знала она. И всё же — привычка выживать брала своё.

Её движения были точны, дыхание ровное. Спина прямая.
Внутри — наблюдение. Сбор информации.
Если бы кто-то сейчас попытался описать её — сказал бы, что магичка. Но под кожей всё ещё сидела русская женщина, которой пришлось жить, терять и выбираться.

— Остановимся у ручья, — предложил Паша, показывая на развилку тропы. — Там часто отдыхают странники. Чистая вода, тепло. Можно немного перекусить.

— Или быть съеденными, — пробормотала Оксана, и только по ухмылке Саши стало понятно, что она не совсем шутит.

Они свернули.

У ручья стояла покосившаяся беседка, обвитая цветами, похожими на осколки стекла. Вода — прозрачная, но холодная, и в ней мелькали не рыбы, а крошечные водяные сферы, крутящиеся в танце. Воздух был свеж, но что-то в нём... настораживало.

— Что-то не так, — пробормотала она, остановившись.

Паша поднял голову.

— Тишина слишком полная, — произнёс он, обнажая браслет с серебряными узорами. — Птицы молчат. Нет шороха. Магия дрожит.

Саша резко повернулся, глаза сузились. Хвост напрягся.

— Аномалия. Или кто-то пытается пробиться сквозь Предел.

Оксана даже не успела спросить, что это значит.

Воздух вдруг стал вязким. Как мёд, как сон.
И — звенящий. Ручей застыл. Сферы замерли.

Паша шагнул вперёд — и тут же осел на колено, зацепившись за камень.

Саша успел только выругаться, прежде чем его тело словно разрядилось — он рухнул, пытаясь подняться, но пальцы дрожали.

— Не могу… не двигается магия… — выдохнул он.

Оксана почувствовала, как что-то обхватило её изнутри. Страх — да. Но не паника. Боль — привычная. Одиночество — спутник.

И сквозь это вдруг вспыхнуло ощущение тепла.

Не снаружи. Внутри.
Что-то шевельнулось под кожей, в груди.
Не магия, как у нагов.
Иное. Глубже. Грубее. Древнее. Настоящее.

Она закрыла глаза. Вдохнула. Вспомнила утренние медитации в японских садах. Сталь в движениях. Молчание у озера.

Выдох.

— Встать, — прошептала она. — Надо встать.

Она подняла руку, и в ней — засветилось.
Никакой мантры. Никакого плана. Только воля.

И — выброс.

Вспышка прошла по лагерю, разлетаясь льдом и ветром.
Магия сжалась вокруг неё в кокон — прозрачный щит.
Рядом Саша зашевелился, рывком поднимаясь. Паша приподнялся на локте.

— Что… это было? — прохрипел он.

Оксана стояла посреди круга, волосы развевались от собственного заклинания. На лице — ни капли страха.

— Я устала, — выдохнула она. — Я устала быть “ошибкой ритуала”.

Саша медленно подошёл, глаза — зелёные, чуть расширенные. Он смотрел на неё иначе.

— Это была твоя магия. Без слов. Без артефактов. — Он замолчал, а потом медленно добавил: — Ты не просто маг. Ты источник.

Паша поднялся, подошёл ближе. Ладонь едва не дотронулась до её плеча — но замер.

— Прости, — сказал он. — Мы… думали, что вызвали что-то дикое. Случайное. А ты… Ты всерьёз сильна.

Оксана оглянулась. Магический щит гас, превращаясь в блёклый свет.

— Я всё ещё не знаю, что я, — ответила она. — Но теперь вы хотя бы слушаете.

Они переглянулись. Молчание длилось долго.
Потом Саша хмыкнул:

— Пожалуй, нам стоит пересмотреть, кто кого охраняет.

Паша усмехнулся:

— И кто кого выбрал.

Оксана уселась на ближайший камень. Взяла воду из ручья. Попробовала.

— Слушайте, — сказала она. — Если теперь вы признаёте, что я не “игрушка”... кто из вас наконец-то объяснит, почему ваши карты похожи на кожу дракона, а блюда шепчут в тарелке?

— О, — оживился Саша, — ты хочешь узнать о Многовкусе? Это целый пласт культуры!

— Только не начинай с кисло-солёных пирожков, — перебил его Паша.

Оксана закатила глаза.

— Прекрасно. Я застряла в мире, где даже пироги опасны.

— Но ты уже умеешь ставить щиты, — напомнил Саша с улыбкой.

— Это… — медленно сказала она, — не делает ваш мир менее сумасшедшим.

— А тебя — менее нашей, — добавил Паша тихо.

Она промолчала. Но где-то глубоко внутри… было тепло.