Попаданка для нагов.

Глава 8.

Глава 8

Они шли долго.
Дорога петляла между холмов, где росли деревья с бархатными листьями и стволами цвета пепла. Ветра здесь не было — будто сам воздух боялся потревожить покой этих мест. Только редкий шелест в листве напоминал: ты всё ещё на живой земле.

На горизонте показались постройки. Скромные, низкие, с крышей из мшистого тростника и кривыми ставнями.
— Вот и деревня, — бросил Паша, поднимая воротник. — Заброшенное захолустье, но с постоялым двором. Переночуем с крышей.

— Пахнет враждебностью, — заметила Оксана. — Или это просто коровы?

Саша усмехнулся, не ответил. Они свернули на тропу.

Деревня встретила их молча. Ни одного ребёнка, ни смеха, ни торговцев. Только старик с пустым ведром и женщина, закрывающая окно, когда увидела нагов. Остальные прятались за калитками, но наблюдали.
Наги, как оказалось, в этих краях были не частыми гостями.
И — не желанными.

Оксана поправила плащ. Внутри — напряжение. Внешне — сталь.
Каждый взгляд здесь был как шепот: “Чужая”. “Опасная”. “С ними”.

Они почти прошли через главную улицу, когда из переулка донёсся визг.

— Отпусти! Больно!

— Молчи, змеёныш!

Оксана замерла. И свернула без предупреждения.
За углом — четверо деревенских подростков. Один держал девочку за плечо, другой пинал её в бок, третий смеялся.
— Змеи не плачут, да? Покажи клыки, если ты правда наг!
— Да она пустышка. Уродка.

Ребёнок был худой. Лохмотья еле держались. Грязное лицо в царапинах. Но глаза — жёлтые. Такие же, как у Саши. И на виске — полоска кожи с мелкой чешуёй.

Оксана не думала.
Она шагнула вперёд и схватила парня за воротник. Развернула.

— Что ты делаешь? — голос — тихий, но тяжёлый, как удар.

Парень дернулся:
— Это не ваше дело! Это тварь! Мать её умерла при родах, отец — змей!

— И ты решил, что это даёт тебе право бить ребёнка?

Он попытался вырваться — и тут же оказался на земле.
Старые навыки вернулись легко.
Она встала над ним, раскинув полы плаща. За спиной — молча стояли Саша и Паша. Оба не вмешивались, но в глазах — холод. Жёсткий, чужой.

Оксана опустилась к девочке.
— Ты как?

Девочка кивнула, дрожащая, но сдержанная. Смотрела на неё в упор. В глазах не было слёз. Только ярость.

— Как тебя зовут?

— Никак. Они зовут меня “тварь”.

— А я зову тебя девочкой. Живой. И важной.

Она взяла ребёнка за руку и вывела к центру деревни, где уже собирался народ. Шёпот. Ожидание. Местный староста вышел к ним с деревянной тростью и печальной миной.

— Прошу прощения, госпожа маг, но это… дитя. Оно незаконнорожденное. Рождённое без обряда. От женщины, что не выдержала магического семени.

Саша прошёлся вперёд, скрестив руки:

— Значит, отец — был наг?

— Возможно… Один из проезжих. Никто не знал. Но с тех пор в деревне — неурожай, болезни. Мы решили…

— Что ребёнок виноват? — перебила Оксана. — И решили бить её?

— Мы… мы просто не могли её принять. В ней нет магии. Ни защиты, ни дара. Она — пустая.

Оксана выпрямилась.

— А теперь она будет не пустая. Она будет под моей защитой.

Староста сглотнул:

— Но…

Саша молча достал из-за пояса кошель. Щелчок. Монеты упали с мягким звоном.
— Считай, что это выкуп. За её жизнь. И за ваше лицемерие.

Паша добавил ещё один мешочек:
— За моральную компенсацию. Хотя она вам ни к чему.

Оксана обернулась к девочке:

— Пойдёшь со мной?

Девочка кивнула, сжав её пальцы.
— Пойду.

---

Они ушли к вечеру.
На спине у девочки теперь был новый плащ — один из запасных, Сашин.
Они дали ей поесть, дали воды. Она не говорила. Только смотрела. Но рядом с Оксаной держалась крепко.

— Ты теперь с нами, — сказала Оксана у костра, когда солнце падало за край гор. — У тебя будет имя. Будет тепло. Будет шанс.

— Можно… звать меня Рэй? — прошептала девочка.

Оксана кивнула.
— Можно всё, что не больно.

Саша тихо отметил:

— У тебя будет с ней много хлопот.

— У вас — тоже, — ответила Оксана. — Я не оставляю своё.

Они молчали долго.

А потом Паша вдруг сказал:

— Интересно, ты ведь не местная. Но ведёшь себя… так, будто уже родилась здесь. Или должна была.

Оксана подняла глаза к небу. Там звёзды были не как на Земле. И всё равно — красивые.

— Может, я и вправду не случайно здесь. Только, чур, не говорите, что это “судьба”.

Саша усмехнулся: