Попаданка для Наместника Смерти

Глава десятая. Совпадение? Не думаю!

Я представляла себе обычную ванну. С краном и туалетом. Но когда осторожно открыла двери, то обалдела. Огромное окно в пол было прикрыто роскошными шторами. Прямо посреди пола была роскошная круглая купальня, наполненная водой и пеной. Со стороны это можно было принять за бассейн.

В бассейне кто-то был.

Осторожно, чтобы не издавать лишнего шума, я прикрыла дверь. Я до последнего боялась, что она заскрипит, выдав мое присутствие.

- Что это еще за новости? – послышался голос оттуда, куда мне почему-то стыдно было поворачивать взгляд. Но я отважилась. Наместник сидел ко мне спиной. Его мокрые волосы облепили красивые плечи. Он раскинул руки, положил их на бортик. Все, что было ниже груди, пряталось под пеной и водой.

- Что ты делаешь в моей ванной? – послышался холодный голос. – Тебе мало было моего кабинета, так теперь ты решила найти меня здесь? Ни один почтальон не позволял себе такую наглость.

- Я просто разношу письма! – прокашлялась я, доставая мятое письмо и расправляя его.

- Насчет писем не уверен. Но Вы разнесли кабинет, - послышался холодный голос. – Опять Вы с тем письмом?

- Нет, это другое! – соврала я в надежде, что он согласится.

- Я не люблю, когда люди врут, - заметил наместник, пока я с завистью смотрела на ванну. Я бы тоже была бы не прочь поваляться в ванной и отдохнуть. – Это ТО письмо.

- Ладно, признаюсь, - вздохнула я. – Это оно! Но вы можете пропустить его мимо ушей! Просто согласитесь, а я… я прочитаю его неразборчиво!

Идея показалась мне гениальной. Почему бы и нет?

- Пробурчу его себе под нос и все? – предложила я, пытаясь заглянуть ему в лицо. До чего же упрямый! – От этого письма зависит моя жизнь! От вас зависит моя жизнь!

- От меня зависят судьбы многих людей, - произнес наместник, сохраняя удивительное спокойствие. – Чем ваша судьба лучше или хуже, чем другие судьбы? Чем ваша жизнь ценней тысячи жизней?

- Наверное, тем, что она моя? – удивилась я, глядя на его плечи. – Вот и все! У меня столько незаконченных дел!

- Кто в этом виноват, кроме тебя? Ты сама бездарно тратила свою жизнь, - послышался спокойный голос наместника. – И теперь, когда осознала ее ценность, спохватилась.

- А вы вообще не живете! – ответила я, пытаясь взять себя в руки. – Вы только работаете! У вас нет никакой жизни! Нет ни радости, ни отдыха, ни прогулок, ни семьи, ни любимых людей!

О! Давно я так не расходилась. Я не заметила, как с тихого шепота перешла на голос рьяного революционера, призывающего к переменам.

- А что у вас есть? Работа? Ну да! Работа и пустой дом, где все аккуратно до тошноты! Вам даже поговорить не с кем! С ума сойти можно! Разве это жизнь? Жизнь идет за стеной вашего роскошного поместья. А здесь… здесь пустота! И тишина!

Мне кажется, что такая пылкая речь проймет даже самое черствое сердце.

Я посмотрела на наместника, который откинул голову и вздохнул. Он был таким… таким… Я даже слегка смутилась, отведя взгляд.

Или хотя бы заставит задуматься!

Он смыл пену с руки, перекинув волосы на другую сторону.

- А, я поняла! Вы считаете, что вам никто не нужен! А не думали ли вы о том, что никому не нужны? - пылко выдала я, воинственно сжав письмо в руке.

Наместник зевнул, прикрывая рот рукой. Он всем своим видом показывал, что слушает меня очень внимательно.

- У вас был единственный друг! Единственный! И вы его выгнали! – решила я замолвить словечко про кота.

- Передай этому «единственному и неповторимому другу», - произнес наместник. – Я лично отловлю его и изжарю в масле, полью соусом, приправлю грибами и подам гостям на балу! Продолжайте, я вам не мешаю. Я все это уже слышал и не раз. И, раз уж вы здесь, и вас не затруднит, подайте мне полотенце…

Я повернулась, видя белоснежное огромное полотенце, висящее на золотом крючке. Я сняла его, неся в сторону протянутой руки.

- У вас все? – спросил наместник сухим голосом. – Можете быть свободны. У вас есть ровно две минуты, пока я привожу себя в порядок, чтобы вы покинули дом.

- Вы за кого меня держите? – спросила я.

- О, что вы? Я вас вообще не держу, - послышался лаконичный ответ. – Но раз уж вы здесь, то можете оказать мне любезность.

«Терпение!», - прошептала я, пытаясь найти полотенце. «Может, мы это… Пойдем отсюда?» - прошептала та самая гадкая часть натуры, которая постоянно твердила мне, что результат уже ясен. Ничего не выйдет.

«Нет!», - прошептала я. – «Еще одна попытка!».

«Ой, а сколько у тебя этих попыток было! Ты пыталась стать художником! Потом почему-то ударилась во флористику! Потом решила податься в реставраторы мебели!», - пронудила та самая гадкая часть натуры. – «И что? Где-то ты добилась чего-то? Вот и здесь! Согласись, что это была плохая идея, и пойдем отсюда! Не видишь, он непрошибаемый!».

- Ладно, - согласилась я, пытаясь найти глазами полотенца. Но золотые крючки были пусты. На них не было ни одного полотенца. Интересно, куда они могли деться?

- А вы не подскажете, где они? – спросила я удрученным голосом. Письмо так и жгло мою руку.

- На двери, - послышался спокойный голос.

- Но здесь пусто! – удивилась я, видя, что он обернулся.

- Я догадываюсь, чьи это проделки, - послышался голос наместника.

- Ладно, - смутилась я, подгоняемая внутренним «иди отсюда!». – Я пойду… А вам должно быть стыдно!

Я толкнула дверь, но она не открылась. Я повертела золотую ручку, но дверь ни туда, ни сюда. Дверь была закрыта.

- Дверь закрыта, - удивленно прошептала я, поворачиваясь к наместнику.

- Что значит «закрыта»? – послышался голос наместника. Вместо ледяного спокойствия, которое я привыкла слышать, я услышала удивление. – Принеси мою одежду! Там, на стуле.

Я посмотрела на стул и увидела лежащий там … носок. Один! Единственный!

Понимаю, что у каждого есть свои причуды. Я, например, дома ходила в огромной застиранной мужской футболке с невыводимым пятном от гамбургера. Представить наместника, который ходит в одном носке, мне было крайне сложно. Мне кажется, я много чего не знаю про него.