Попаданка для наследного принца

Глава 1. Вера.

На этот раз сердце почти не ёкнуло и не забилось быстрее обычного. Наверное, можно привыкнуть даже к собственной смерти — и к возвращению обратно.

Я достала из кармана мятную жвачку и с удовольствием отправила пару пластинок в рот, встречая здесь уже третий рассвет.

Где здесь? Здесь — это не там.

Да, я не на Земле.

Это осознание больше не вызывало во мне ни паники, ни тем более истерики. Просто факт. Просто новая реальность.

Меланхолично жуя и никуда не спеша, я ждала солнца. Оно здесь слегка розоватое, поэтому золотит макушки деревьев, а не серебрит, как у нас дома. Полностью рассветёт примерно через час, но видимость уже сейчас вполне приличная. Я ещё раз оглядела окрестности.

Впереди, насколько хватало взгляда, простирались поля, засеянные высокими салатовыми травами. Невидимый ветер колыхал это причудливое зелёное море, словно приглашая упасть в его объятия. Слева тянулась гряда холмов, поросших редкими корявыми деревцами. А справа, вдалеке, виднелась деревня, вдоль которой извивалась синей лентой быстрая река.

На первый взгляд — милое и уютное поселение. Но я больше не обманывалась этой картинкой.

Меня там уже дважды убили.

В первый раз — просто за чёрную одежду. Здесь такую носят только мёртвые. Во второй — я отравилась ягодами, похожими на нашу белую малину, которая росла здесь буквально на каждом шагу.

Но, наверное, лучше рассказать всё по порядку.

Меня зовут Вера Макарова, мне двадцать три года. Всю жизнь я прожила в крупном промышленном городе. Окончила юрфак — с красным дипломом, между прочим. Полгода проработала секретарём у своего дяди-нотариуса. Снимала квартиру с бывшей сокурсницей Валерией.

Свободное время проводила как типичный интроверт: книги, компьютер, кружка кофе в комнате с прикрытыми шторами. Парня у меня не было, но я особо не переживала. Когда Лера начала встречаться с Олегом, футболистом местной сборной, она стала таскать меня с собой на всякие посиделки — в бары, на дачи, в боулинг, в кино и караоке.

Я привыкла считать себя синим чулком, во мне всё ещё жил синдром отличницы. А на фоне яркой, эффектной Лерки я и вовсе выглядела серым мышонком. Худая, как подросток, с тонкими редкими волосами, широким лбом, носом с горбинкой и узкими губами. Даже мама, когда я навещала родителей, грустно вздыхала, ласково проводя рукой по моей щеке.

Что ж, я давно поняла, что некрасива. И, честно говоря, почти не переживала из-за этого.

Ну, может быть, иногда...

Парни в нашей компании были хорошие и воспитанные. Меня не обижали, не донимали ни глупыми шутками, ни назойливым вниманием. А вскоре и вовсе привыкли ко мне как к приложению к Олегу и Лере. Подруга искренне верила, что среди них найдётся тот, кто разглядит меня настоящую и полюбит — ведь, по её словам, я была «редкой конфеткой». Ага... мармеладный червячок.

За год никто меня, конечно, не полюбил, но в компанию приняли. На мой двадцать третий день рождения, который Лера уговорила меня отметить в модном пабе, друзья сделали необычный подарок — сертификат на прыжок с парашютом.

Олег вручил высокие берцы в военном стиле, только женские. А подруга принесла комбинезон, как у лётчика — чёрный, с длинными рукавами, множеством кармашков и капюшоном на завязках. Даже размер угадала. Сама бы я такое ни за что не купила!

Честно говоря, я всегда боялась высоты и терпеть не могла экстремальные виды спорта. Даже американские горки обходила стороной, а перед колесом обозрения крестилась. И вот теперь — прыжок! С парашютом! Из самолёта!

Лера моментально уловила моё настроение и заявила, что страхи нужно лечить теми же страхами. Взялась за меня всерьёз.

В ближайшие выходные мы поехали на инструктаж, а на следующий день состоялся тот самый, роковой для меня прыжок.

Садилась в самолёт я, до последнего не веря, что прыгну. Даже заготовила речь для инструктора, чтобы отсидеться в хвосте. Но он меня просто обманул.

На память никогда не жаловалась, но до сих пор не могу вспомнить, как за секунду оказалась в небе. Сделав несколько кульбитов и почувствовав рывок раскрывшегося парашюта, я только успела выдохнуть — как вдруг резкая боль пронзила всё тело, а сотни молний ослепили нестерпимым светом. Кажется, я умерла...

Очнулась в полной темноте.

Несколько минут не могла прийти в себя от остаточной боли. Медленно, постанывая, проверила тело — вроде слушалось. Ничего не болело критично, только мышцы ныли, будто я пробежала марафон.

Тишина давила на уши, словно я находилась в безэховой камере. И воздух... он казался другим. Чужим.

Я напрягала глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то в густом мраке. Ощупала себя — на мне всё ещё были ремни парашюта. Я висела на стропах! Видимо, зацепилась за что-то во время падения.

В голове крутились сотни вопросов, но я отгоняла их, чтобы страх не взял верх. Я научилась этому ещё в детстве, когда один папин приятель, пообещав отвезти меня к родителям на дачу, свернул в берёзовую рощу и полез ко мне на заднее сиденье. Мне хватило выдержки не кричать, не плакать, а спокойно говорить, что родители знают, куда и с кем я поехала, и ему лучше немедленно доставить меня на место. Пообещала, что это будет наша тайна и я никому не расскажу. Невероятно, но это сработало. Конечно, я тут же рассказала отцу, и больше этого «дядю» мы не видели.

Мысли путались. Почему полёт, начавшийся в час дня ясным майским днём, всего за несколько минут превратился в непроглядную ночь? Где я? И главное — как вернуться домой?

«Телефон!» — осенило меня. Мысленно поблагодарив Леру за практичный комбинезон, я залезла в карман, где лежал мой гаджет.

Связи не было. Вообще. Часы показывали 15:15. Включив фонарик, посветила вниз — до земли оказалось всего метра полтора. Мой белый парашют застрял в кроне огромного раскидистого дерева.

По светлеющему краю неба я поняла, что скоро рассвет. Чтобы отвлечься, листала галерею, смотрела фото с дня рождения — весёлые лица друзей, которые дурачились и корчили рожи, не зная, в какую передрягу втянут меня своим подарком.