Попаданка для проклятого герцога, или Я ваш семейный доктор

Глава 17. А ты мой новый лекарь?

Поднявшись на второй этаж, я двинулась в сторону спальни герцога, прислушиваясь к звукам. Ничего нового слышно не было. Ни детского плача, ни призывов помочь…

Открыв пару дверей и осторожно заглядывая внутрь комнат, я обнаруживала лишь пустые спальни. Гостевые, по всей вероятности. Хотя мне тяжело было представить Ройда в лице радушного хозяина с целым замком приглашенных.

Открыв очередную дверь, я поняла, что удача повернулась ко мне лицом.

— Ножки замерзли, — услышала я детский голос, бесшумно заходя в комнату и осматриваясь.

Ничего ужасного здесь не было. По крайне мере, из того, что я успела себе напридумывать. Правда, в комнате было темно из-за плотно зашторенных окон. Свет давали лишь зажжённые свечи и огонь в камине, добавляя и так тяжелому спертому воздуху неприятной сухости.

— Сейчас схожу за грелкой и погреем их, — у кровати девочки суетилась женщина, которую я уже видела на кухне.

Именно она вместе с Аськой отчаянно хотела прижечь рану Анне.

— Пришлая! — выдохнула женщина, оборачивая и замечая меня. — Ты что здесь забыла?

— И вам доброе утро, — поздоровалась я, осматривая выглядывающее из вороха одеял и подушек детское личико.

Хрупкая, бледная. Даже слишком бледная, словно никогда не видела солнечного света. Синячки под глазами… хотя, возможно, так падал свет, идущий от свечей.

— Привет! Меня зовут Карина. А тебя как? — обратилась я напрямую к ребёнку.

— Амелия, — тихо отозвалась она, продолжая меня рассматривать. — У тебя красивое платье.

— Спасибо…

— Тебе нельзя к маленькой леди! — спохватилась… няня, по всей видимости, грозно идя в мою сторону. — Уходи!

— Ухожу, ухожу, — покорно закивала я, пропуская женщину первой выйти в коридор. — Дверью ошиблась. Уборную искала. Или как она у вас тут называется?

Слушая мои слова, няня, не ожидая подвоха, вышла в коридор. А я…

Да.

Скорее всего, сделала самую большую глупость в своей жизни. Я захлопнула дверь и провернула ключ в замке, оставаясь в детской.

— Ты обманула Марию, — тихо рассмеялась малышка, наблюдая за моими действиями. — Папа будет ругаться. Мне нельзя оставаться одной.

— Но ты не одна, — улыбнулась я ей, приближаясь к кровати и стараясь не обращать внимания на колотившую по двери няню и её требования «сейчас же разомкнуть». — Мне сказали, что ты болеешь.

— Да, — тут же нахмурилась девочка, обиженно поджав губы.

— Расскажешь мне чем? — мягко спросила, присаживаясь на край кровати и пристально рассматривая Амелию.

— Я слабенькая, — авторитетно заявила мне девочка, с любопытством наблюдая за тем, как я осторожно беру её ручку и немного сжимаю пальцами.

По привычке посмотрев на своё левое запястье и не обнаружив там наручных часов, я мысленно выругалась. Что ж. Придётся считать пульс кустарным методом. Высчитывать удары за десять секунд и умножать на шесть. Главное — не сбиться, одновременно мысленно отслеживать и стуки детского сердечка, и секунды.

Не с первого раза, но у меня получилось. Пульс у девочки был немного занижен. Около семидесяти ударов в минуту. А ведь в её возрасте нормой являлось девяносто-сто, если я правильно угадала возраст ребёнка.

— Давно ты болеешь? — поинтересовалась я, осторожно прикоснувшись к ее шее и прощупав лимфоузлы.

— Щекотно, — засмеялась Амелия. — Я всегда болею. Папа говорит, что мне нельзя вставать, пока всё не растает. Грудная хворь, — со знанием дела дополнила она, вызвав у меня улыбку.

— Можешь открыть ротик? Вот так. О-о-о, — попросила я, и Амелия послушно повторила за мной. Правда, в этих потемках мне ничего не было видно. — Сейчас. Подожди секунду.

Встав, я уверенно подошла к окну, отодвигая в сторону тяжёлые гардины. Стало намного лучше. Ещё бы проветрить…

— А ты мой новый лекарь? — Амелия заметно оживилась, чуть сощурив глазки.

Вероятно, видеть свет было ей непривычно.

А мне было непривычно видеть столь хрупкого на вид ребёнка. Мне не показалось, синячки под глазками у неё действительно были. Никакая это была не игра света… хотя ввиду отсутствия последнего синяки могли являться нормой. Нехватка железа и витамина D.

— Ты часто гуляешь на улице? — поинтересовалась я, вернувшись к кровати, с опаской поглядывая на дверь.

Мария перестала колотить в неё, а значит, побежала за подмогой.

— Мне нельзя на улицу! — с испугом произнесла Амелия. — Но папа обещал принести мне снег. Я иногда смотрю на него через окошко, — добавила она шепотом, словно рассказывала мне секрет.

— Открой ротик, — попросила я, рассматривая розовое горлышко и не видя налета на языке. Лимфоузлы в норме. Температуры нет. Ни кашля, ни соплей я не заметила. Чем же она болеет? — У тебя часто что-то болит?

— Когда играю у камина, — указала она на него. — Всё начинает кружиться. И дышать тяжело.

— Дай мне свои ручки, — попросила я, протягивая ей ладони. — А теперь сожми. Со всей-всей силы сожми! Молодец, — похвалила я её, заметив, что даже это простое действие далось ей с трудом.