Попаданка для тёмного, или тайна Ньерата

39.

Пробуждение было не из приятных. Всё тело ломило, как будто я накануне переусердствовала в тренажёрном зале, и одновременно затекло от холода и неподвижности.

Я осторожно открыла глаза. К счастью, очнулась я не в полной темноте, как мне показалось поначалу. По низкому потолку и стенам гуляли желтоватые отсветы, и не очень хорошо, но окружение всё-таки можно было разобрать. Четыре стены, низкий потолок, охапка мерзковато пахнущей соломы подо мной, да деревянное ведро в дальнем углу – вот и вся обстановка. Выход из комнатушки или, вернее, камеры, преграждала массивная дверь с довольно большим зарешеченным окошком. Через него и проникал тусклый свет.

Окна не было. И что-то в абсолютно неподвижном и как будто застарелом воздухе давало возможность заподозрить, что камера находится под землёй.

Я подняла руку и попыталась вызвать свет. Спустя несколько попыток пришлось признать, что моя магия опять заблокирована. И да, я снова в подземелье.

Нет, ну вот гады, могли ведь притащить в какое-нибудь место со стенами из этого, как его, камня теплого!

Делать нечего, я кое-как поднялась на ноги и попыталась размяться, энергично крутя конечностями и припоминая все более-менее лёгкие упражнения, которые сейчас могла осилить. Спустя минут десять кровь наконец разбежалась по телу, а я начала согреваться. Голова тоже прояснилась.

Так. Надо что-то делать. Я понятия не имела, сколько здесь уже нахожусь, может пару часов, а может и пару дней, но вряд ли меня уволокли для приятной дружеской беседы. Надежда на внезапное спасение конечно всегда в моем сердце и все такое, но чем раньше я выберусь, тем лучше.

Я подошла к двери и осторожно выглянула в окошко. Вправо и влево уходил длинный коридор, неподалеку виднелась развилка, освещённая факелом. Ни души.

Дверь я как следует прощупала, проверила петли на предмет надёжности, попыталась расшатать решетку, но не преуспела. Замочная скважина выглядела как самая обычная старинная замочная скважина. А значит в теории должна не сложно открываться.

Когда примерно через полчаса почти родная мне дверь распахнулась, вошедшие застали меня за упоенными попытками отковырять металлические скобы от ведра. Сухого и чистого, хоть тут мне повезло.

После секундного замешательства двое мужчин в разномастных кожаных доспехах, подхватили меня за локти и потащили на выход.

– Ну и куда мы? – поинтересовалась я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал высокомерно и холодно, а не дрожаще-перепуганно.

– Куда надо, – буркнул один из конвоиров, больно дёрнув меня за руку, и этим пришлось удовлетвориться, больше на мои вопросы они не реагировали.

Меня провели-протащили по длинному коридору, мимо таких же камер, и по дороге я изо всех сил вертела головой по сторонам, стараясь разглядеть как можно больше и запомнить дорогу. Мало ли, пригодится.

Показавшееся в одном из дверных окошек лицо я заметила, но не опознала, пока человек сам не подал голос:

– Эланна?..

Я изо всех сил постаралась затормозить каблуками сапог об пол:

– Пейриас?!

Алхимик выглядел несколько схуднувшим, но вроде бы здоровым и бодрым. Большего ни рассмотреть, ни сказать я не успела – мои "сопровождающие" недовольно заворчали и ускорили шаг, а коридор почти сразу свернул за угол. Но самое главное, что "дядя" жив, и что он тут!

Хотя нет, самое главное теперь – всем нам выбраться. По возможности целыми и невредимыми.

Коридор закончился здоровенным полукруглым залом, точной копией того, на который мы наткнулись с тёмным, блуждая по туннелям в прошлый раз. Только этот был хорошо освещён, и я увидела, что верхнюю его часть окольцовывает балкон, тянущийся вдоль стены. И обстановка хоть какая-то, но присутствовала: несколько каменных плит и постаментов, на одном из которых хрустально поблескивала закреплённая в пазах прозрачная сфера. Что-то в ней заставляло не смотреть на нее дольше пары мгновений, очень уж это было неприятно.

Меня подвели к массивной плите, стоящей у стены. В её углублениях были закреплены ремни, явно для фиксации человека. Мельком бросив взгляд на стол, стоящий рядом, я заметила на нем богатую коллекцию инструментов, сделавших бы честь любому мастеру пыток, и решила, что хорошего помаленьку.

Первый конвоир не ожидал подвоха, и мой пинок, в который я вложила всю душу, и немалую толику страха, заставил его охнуть и схватиться за ногу. Второй был уже начеку и перехватил мою руку, в свою очередь швырнув меня вперёд так, что я впечаталась лицом в камень, едва не сломав себе нос.

Перед глазами от боли вспыхнули разноцветные круги, и во рту появился привкус крови из разбитой губы.

Я снова попыталась вырваться, задействовав и ноги, и руки, и даже зубы, но мужчины уже были готовы и, несмотря на отчаянное сопротивление, меня всё-таки пристегнули. Так, что я почти не могла пошевелиться, только головой вертела.

Один из конвоиров, все ещё прихрамывающий, задумчиво смерил меня взглядом, явно прикидывая, не воспользоваться ли шансом дать мне в ответку хорошую затрещину, но не успел.

– Аккуратнее, пожалуйста. Не стоит причинять боль без лишней нужды.

Тот самый голос, который я слышала в заброшенном доме! И, как я теперь вспомнила, принадлежавший одному из тех артефактори, подслушанных во время вылазки. Память мне простимулировало именно тогдашнее его нежелание, чтобы алхимик пострадал от рук охранников. С формулировкой "он ещё нам нужен", но всё-таки.

Мужчины тут же отступили от меня. Подошедший человек был гораздо ниже любого из них, ростом почти с меня. Но держался так, будто смотрел на всех сверху вниз. Не чванливо или высокомерно, нет, наборот, в его движениях сквозила спокойная уверенность в себе. Пальцы его рук были унизаны тяжёлыми перстнями, и даже одно из запястий обхватывал массивный золотой браслет. Ощущение как от встречи с иноземным монархом лишь слегка портил длинный багровый шрам, поднимавшийся от воротника его камзола до середины щеки.