Попаданка для Хранителя

Глава 15. Новый год – новый договор. И не без глинтвейна, разумеется

На кухне было тепло и тихо. Лина ругалась где-то в зале, посуда позвякивала в мойке, а у плиты стоял Арден.

Это уже само по себе было сюрпризом. Хранитель погоды, человек, который управляет сезонами, мешал что-то в небольшом котелке, как обычный кухонный маг.

От котелка пахло вином, корицей, сушеными ягодами и чем-то цитрусовым, хотя цитрусов я в Листвине пока не видела.

- Я не сплю и вы правда варите глинтвейн? - спросила я.

- Глинтвейн? - переспросил он.

- Горячее вино со специями. В моем мире его варят либо на Новый год, либо когда все слишком плохо, чтобы оставаться трезвым.

- Тогда сегодня повод двойной, - невозмутимо сказал он, - Сядь.

Я послушно села за стол. Дерево за окном отбрасывало полосатую тень, как зебру, которая скачет из осени в зиму и никак не добежит.

Арден разлил в кружки густой темный напиток, подвинул одну ко мне.

- Не боися, баланс от этого не пошатнется, - добавил он, - Это официально одобренный согревающий напиток.

Я отпила глоток. Горячо, терпко, сладко, с легкой кислой ноткой. Сразу стало понятно, что ноги у меня не болят, а вполне себе готовы жить дальше.

- Вы удивительный Хранитель, - сказала я, - Рисуете карты, закрываете зиму, варите глинтвейн. Есть что-то, чего вы не делаете?

Он посмотрел на меня мрачно и не счел нужным отвечать.

Мы посидели в молчании. Кухня шуршала себе потихоньку, из зала доносился неясный говор. Он был другой, не привычный будничный "про цены, которые вечно растут", а вот этот, с вчерашним "двенадцать" в основании.

- Ты это слышишь? - спросил Арден.

- Слышу, - кивнула я, - Праздник удался. Вашей Печи Итогов явно понравился мой круг.

- Печи все равно, - сказал он, - А городу... нет.

Он поставил кружку, переплел пальцы.

- Я сегодня ходил утром по улицам, - продолжил он, - Люди говорили не про налоги и не про "все как всегда". Они обсуждали, что будут делать "в следующий раз". В следующую Перемену. В "когда снова будут считать".

- То есть мы случайно внедрили им в прошивку раздел "обновление"? - уточнила я, - Простите, у нас так бывает. Придумаешь что-то новенькое – а народу нравятся и начинают требовать этого каждый год. Новый год - всегда немножко вирус.

- Именно, - сказал Арден, - И тут у нас проблема, - Он поднял на меня взгляд, - Рост надежды - это хорошо, пока он внутри возможностей мира. Но если обещать то, чего не можешь выполнить, - ты получаешь ту зиму, которую мы уже пережили. Люди ждут хорошего, а приходят только холод и вода.

Я помолчала, покрутила кружку в руках.

- Люди и без нас надеются на невозможное, - сказала я, - Просто тихо. По одному. А вчера это стало громко. Вслух.

Я опять вспомнила "двенадцать" и крик Рэя "чтоб снег еще раз пришел".

- Я не про запрет надежды, - продолжил Арден, - Я про рамки. Если мы решили, что зима будет только в одну ночь, мы должны это оформить. Обозначить людям, миру и себе. Иначе это не эксперимент, а балаган.

- Вы хотите оформить зиму документально? - не доуменно подняла брови я.

- Я хочу оформить ее границами, - поправил он, - Время, место, условия. "Ночь Зимы" как официальный ритуал, а не побочный эффект от твоей тоски по елкам.

Я замолчала. Внутри все маячил двор моего мира, сугробы, фонари и вот это, детское "если сейчас загадать желание, может, утром хоть что-то сдвинется".

- Мне нужна настоящая зима, Арден, - сказала я наконец, - Не этот аккуратный иней на листьях, не полноценный ледниковый ужас, который у вас тут уже был. Нормальная живая зима. Чтобы люди знали: будет холодно, страшно красиво и немного неудобно, но ради этого стоит запасаться дровами и надеждой.

Он слушал внимательно, не перебивая.

- Ваш мир сделал вид, что может обойтись без нее, - продолжила я, - Но люди вчера прыгали по кругу не потому, что им скучно. Они хотят точки. Границы. Места в году, где можно сказать "с этого момента попробуем иначе". Осень слишком тянется. Ей негде поставить запятую.

Краем глаза я заметила, как в дверном проеме мелькнула знакомая тень. Верен. Стоял пару секунд, смотрел на нас, на кружки, на спокойную кухню после бурной ночи, и ушел дальше, даже не заходя.

От него пахло не глинтвеином, а отчетом.

- Лорд Верен считает, что мы разбудили опасные ожидания, - сказал тоже увидевший его Арден, - Сегодня утром он уже приходил и возмущался. "Люди отвлеклись от реальности".

Он чуть усмехнулся.

- Как будто надежда - не часть реальности.

- Значит, он будет против нашей Ночи Зимы, - вздохнула я, - Я ему почти сочувствую. Если бы в моем мире кто то сказал "давайте включим зиму кнопкой на одну ночь", я бы тоже напряглась.

Арден придвинул ко мне маленькую дощечку и кусочек угля.

- Поэтому я и говорю "нашей", - спокойно сказал он, - Мне нужно твое согласие, прежде чем я пойду к Совету с этим как с оформленным предложением. Ночь Зимы. Одна. Снег в границах города. Под совместной ответственностью Хранителя и...

Он чуть запнулся.

- И того, кто умеет говорить с этой стихией по-человечески.

- Снегиревой Александры Сергеевны, - подсказала я, - Давайте официально. Пишите. Я официально соглашаюсь быть вашим проводником по экспериментальной зиме. С условием "предоставляется право ворчать и шутить при каждом удобном случае".

- Это условие можно оставить за рамками, в виде устной договоренности, - ответил Арден. В уголках его губ дрогнуло что-то очень похожее на улыбку.

Он взял у меня дощечку, где я уже машинально вывела "Ночь Зимы. Пилотный обряд", посмотрел на кривые буквы, потом на меня.

- Поздравляю, Саша, - сказал он, - С первым официальным проектом в Листарии.

Из зала донеслось чье-то "а в следующий раз я прыгну раньше всех", женский смех, звон бокалов. На подоконнике тихо осел тонкий кружок инея.

Похмелье после праздника выглядело как начало чего-то очень опасного. И очень правильного.