Попаданка для злодея, или Великий магический развод

Глава 7. Света

К нам стремительно приближался мужчина, перед которым расступились толпа студентов. Высокий, седой, с идеальной осанкой и такими бровями, которые, казалось, могли одним движением пригвоздить к месту целую роту провинившихся. Мантия на нём была тёмно-синяя, с золотым шитьём, и вся его фигура излучала такую мощную авторитетность, что даже Виктор, кажется, слегка напрягся. Я почувствовала это по едва заметному изменению его позы.

– Ректор Фолл… – выдохнул кто-то.

Ректор обвёл взглядом холл. Увидел оседающие остатки каменной конструкции. Увидел бледного парня с разбитым носом. Увидел девицу-пиромантку, всё ещё сжигающую взглядом собственный огненный хвостик. Увидел меня и Виктора и его лицо изменилось: строгость не исчезла, но к ней прибавилась смесь удивления, настороженности и надежды?

– Виктор Блейд, – произнёс он устало. – Вы вышли. Я думал, это случится нескоро или никогда.

Виктор молчал, только смотрел на ректора в упор.

– А Вы, – ректор перевёл взгляд на меня, и его брови поползли вверх, когда он понял, что я не магичка. – Вы, простите, кто?

– Светлана, попаданка и, по совместительству, его жена, – я кивнула на Виктора.

Ректор Фолл ошеломлённо моргнул.

– Жена? – переспросил он. – Виктора Блейда? Та самая, которая должна была разрушить проклятие?

– Ну, зеркало разбилось, мне руки обожгло, он теперь делает всё, что я скажу, – я пожала плечами. – Если это считается разрушить проклятие, то да. Я та самая.

Ректор смотрел на меня ещё несколько секунд, потом перевёл взгляд на Виктора. Виктор стоял, как каменное изваяние, но я видела, как на его скулах играют желваки. Ему было неуютно, очень неуютно. И ректор это явно видел.

– Виктор, – тихо сказал он. – Вы подчиняетесь ей? Добровольно?

– Абсолютное подчинение, – голос Виктора прозвучал глухо.

Ректор кивнул, будто услышал подтверждение своим догадкам. Потом повернулся к студентам, которые всё ещё стояли, как вкопанные, и рявкнул:

– А вы что стоите? Быстро все по аудиториям! Зачёт по боевой магии сегодня отменяется. Всем пересдать теорию этики боя, письменно, до конца недели, и рассказать свои ошибки в сегодняшней ситуации. И чтобы я больше не видел таких демонстраций перед кем бы то ни было. Надо же!

Студенты рассыпались в разные стороны с удивительной скоростью. Даже наглый мажор испарился, только пятки засверкали.

Через минуту холл опустел, только на полу остались следы магического побоища: чёрные подпалины, осыпавшийся гравий и пара забытых книг.

Ректор Фолл повернулся к нам.

– Пойдёмте, – сказал он коротко. – В мой кабинет, нам нужно поговорить.

Мы пошли: Виктор – как тень за мной, я – рядом с ректором, стараясь не отставать и не споткнуться о многочисленные лестницы и повороты.

Коридоры Академии были величественными, мрачными и безумно красивыми. Готические своды, витражи, портреты суровых магов на стенах. Но я то и дело косилась на Виктора.

Сейчас он был не тем напыщенным павлином, который пытался напугать меня в башне. Он был настороженным, собранным, как зверь, который вышел из клетки и теперь оценивает, насколько опасна новая территория и кто здесь главный хищник. И его спина, его плечи, его профиль…

Чёрт. Опять залипла.

Я тряхнула головой. Соберись, Света! Ты психолог, а не влюблённая дурочка. Хотя, если честно, когда тебя в последний раз вот так эффектно спасали от толпы нападающих? Да никогда. И это, знаете ли, действует на женский организм как адреналин, только с ванильным оттенком.

– Итак, – ректор открыл перед нами массивную дубовую дверь и жестом пригласил внутрь, – прошу.

Кабинет оказался именно таким, каким и должен быть кабинет ректора магической академии. Высокие потолки, стены, уставленные книгами и свитками, огромный стол с золочёными канделябрами и клетка с разноцветной птицей в углу.

Птица посмотрела на нас умными глазами и выдала: «Блейд вернулся! Блейд вернулся!».

– Заткнись, Гоша, – устало бросил ректор, усаживаясь в кресло. – Присаживайтесь и рассказывайте.

Я села в кресло напротив, Виктор же чуть сзади и сбоку, достаточно близко, чтобы я чувствовала его присутствие, и это было странно уютно.

Я коротко пересказала свою историю. Про Маркиза, про падение, про зеркало и узы. Ректор слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видела, как в глазах мелькают мысли.

– Значит, вы не маг, – подытожил он, когда я закончила. – Но связаны с Блейдом магией, которую никто не может отменить, кроме вас самих.

– Кроме нас самих? – переспросила я.

– Да. Развод возможен только в одном случае, – ректор посмотрел на меня серьёзно. – Если вы или Виктор окажетесь на грани жизни и смерти тогда узы можно разорвать. Это защитный механизм магии, чтобы супруги могли спасти друг друга ценой собственной свободы или чтобы один мог освободить другого, пожертвовав собой.

Я почувствовала, как внутри что-то сжалось: то есть, чтобы развестись, кто-то из нас должен почти умереть. Зашибись перспектива.