Попаданка для звёздного мусорщика

Глава 4.

Кстати, прилетели мы довольно быстро. Уж не знаю, какими дорогами мы мчались и на какой скорости, только я даже выспаться как следует не успела. Но затем корабль стал плавно раскачиваться. Хотя окошек в поле видимости не наблюдалось, я всё равно вознадеялась, что мы пошли на посадку. Так и случилось. Меня ещё немного подавило в кресле, словно маринованный помидорчик в большой банке, который не сразу удаётся выловить. А потом всё закончилось.

Ко мне подошёл жираф – возможно, тот же самый, которого я видела в лаборатории. А может, и другой. Хрен их разберёшь, этих пришельцев! Как по мне, эти негуманоиды все на одно лицо.

– Что, синенький, мы уже прилетели? – пролепетала я.

– Добро пожаловать на планету Мол! – весело проговорил он, отдирая меня от кресла. Да, за время пути меня вжало туда с такой силой, что я была удивлена, как легко у него это получилось. Даже кухонная лопатка не понадобилась. – Меня зовут Торн, а также я твой временный гид. По правде говоря, я прилетел сюда повидаться с Эвином, ты мне и даром не сдалась. Но пошли, раз уж тебя мне навязали.

Я аж крякнула от такой откровенности. Смельчак. К нам в больницу его бы точно не взяли работать! Там начальству надо улыбаться, даже если и хочется всех придушить. Впрочем, лично я там зубоскалила редко: от моей улыбки все, кроме привязанных пациентов, почему-то разбегались, но чего вспоминать дела дней давно минувших.

Мы вышли на улицу, и я почти сразу увидела Эвина.

Он стоял недалеко от выхода, но я его моментально узнала. Правда, и спутать его было не с кем. Он стоял там один: высокий плечистый мужчина, точь-в-точь как на той фотографии. В тёмном костюме и сумкой через плечо. Лицо такое брутальное, мужественное. Волосы и глаза тёмные, взгляд жгучий. Таким только костры разжигать! Но почему-то когда он окатил этим взглядом меня, мне стало холодно, а не жарко.

Эй, муженёк, ты что, мне не рад?

Чтобы произвести правильное впечатление, я сразу двинулась ему навстречу самой подходящей для этого походкой – разумеется, от бедра. Жаль, что на мне не туфли, а грубые ботинки, вышло бы намного изящнее. Тем не менее, я старалась двигаться с грацией пантеры перед прыжком. Как забудешь, что если бы не он, я бы сейчас летала по космосу, готовясь к роли какого-нибудь Тунгусского метеорита?

Сай Эвин Крэстино Джотт. Его имя я затвердила наизусть, пока летела. Ведь по сути, я ничего о нём не знала, так хотя бы именем полным назову. Ему наверняка будет приятно.

Но почему-то новоиспечённый муж не спешил заключать меня в жаркие объятия. Мало того, когда я подошла к нему вплотную и обольстительно, как мне казалось, улыбнулась, он лишь бегло скользнул взглядом по моему лицу и сразу отвернулся. Он не сказал мне ни слова! Сделав приглашающий жест рукой, он поманил меня за собой, словно я какая-то собачонка.

Так-с, похоже, я должна предъявить претензии к производителям улучшающей сыворотки. Как минимум, подать иск на этих спецов в лаборатории. Уж не знаю, что они там сделали с моим лицом, но очевидно одно – Эвину я не понравилась!

– Торн! Какими судьбами? – Эвин обернулся к жирафу, и я впервые услышала низкий бархатистый голос своего мужа. – Что тебя принесло к нам?

Они пожали друг другу руки и стали говорить о какой-то ерунде. Я шла сзади и слушала голос Эвина. Да ему прям можно главную басовую партию в опере петь, с таким-то тембром. А со мной не захотел перекинуться даже словом! Только вот я не привыкла, чтобы на меня смотрели, как на пустое место. У бабы Шуры в больнице по струнке ходили все, начиная от заведующего отделением и заканчивая уборщицами туалетов. Поэтому я догнала их и нагло вклинилась между мужчинами. Ну, или между мужчиной и животным, коим являлся мой гид, во всяком случае внешне.

– Эй, мы так и не познакомились, – заявила я, стреляя глазками в муженька. – Меня зовут Александрой, можно просто Шурочка.

Чёрные глаза мужчины удивлённо остановились на моём лице.

– Какое древнее имя, – покачал он головой. – Впрочем, мне плевать, как тебя зовут. – И он, развернувшись, снова стал что-то рассказывать жирафу. А я осталась стоять на месте с открытым ртом.

Нет, так дело точно не пойдёт! Матриархата на него нет! Насколько я помню, конвертер грозил не только мне. Уж я-то покажу тебе твоё место, дорогой мой муженёк!

Из посадочного ангара, где приземлился корабль, мы вышли на улицу.

– Тут что, всегда так воняет? – возмутилась я, демонстративно зажимая пальцами нос. Однажды один из пациентов нашей психбольницы решил сделать стратегический запас супа в собственной обуви, и обнаружилось это лишь спустя неделю… Правда, уборщица со своим утончённым нюхом убедительно доказывала, что прошло минимум дней десять. Убирать-то всё равно пришлось мне, поэтому я отлично запомнила этот запах. Несколько ночей подряд он даже упрямо преследовал меня повсюду и даже снился во сне. Помесь протухшей еды с гниющей органикой… Будь я учёным, запатентовала бы эту вонь как химическое оружие.

– Нет, не всегда, – ответил мне жирафик, даже не оборачиваясь. – Когда прибывает очередная партия мусора, запах гораздо сильнее.

– Мусора? – в недоумении переспросила я.

И ойкнула.

Мы шли по улице, и вокруг нас, куда ни глянь, возвышались бесконечные горы мусора. Мусор помельче, мусор покрупнее. Мусор серый и мусор цветной. Вдали на горизонте расстилались целые горные гряды из мусора.

Эй, мы так не договаривались! Не хочу жить на планете, состоящей из одних только отходов. Так и депрессию недолго заработать. Я хоть человек и морально устойчивый, к такому жизнь меня не готовила. Да и с этим букой-мужем мы явно не сошлись. Жить душа в душу точно не будем. Зачем же друг другу жизнь портить?

– Слушай, синий, давай всё переиграем, – догнала я идущих впереди мужчин.

– Не понял, – удивился он.

– Ну как бы тебе объяснить, – я закатила глаза. – Вернёмся к исходу. Обнулим все настройки до заводских. Как будто ничего и не было, и вы только что поместили меня в ту колбу…